1.

     Я жалок, я ничтожен и смешон,
     Безмерно чужд и целям и заветам —
     Как все: один их начисто лишён,
     Другой, быть может, ищет их — да где там!

     Пускай влекусь к добру — по всем приметам
     Дурной дороги выбор предрешён.
     Плетусь, как призрак, — наг, опустошён
     И ослеплен потусторонним светом.

     Всё то, во что я верю, — чистый вздор.
     Приемлю скромно жизнь мою простую —
     Пишу стихи, вступаю в разговор.

     Оправдываться? Боже сохрани!
     Менять натуру? Все одно впустую.
     — Довольно, сердце: хватит болтовни!

2.

     Теурги, духи, символы наук...
     Слова, слова — пустые оболочки.
     А я сижу на пристани, на бочке,
     И вижу только то, что есть вокруг.

     Всё понимать — нелёгкая задача.
     А пусть и так. Что, впрочем, за нужда?
     Грязна и холодна в реке вода.
     Вот так живу я, очень мало знача.

     О мир подлунный, узел суеты!
     Какое же терпение благое
     В руках того, кем расплетаем ты?

     И предстает пред нами всё как есть.
     Во что играть? В любовь, во что другое?
     Что до меня — я с бочки должен слезть.

3.

     Струись и к морю увлекай, река,
     В душе моей скопившуюся скуку!
     Какое «увлекай»!.. На боль, на муку
     Тебе, река, плевать наверняка.

     Вслед за ослом трушу вдоль большака.
     Никак не хочет жизнь постичь науку:
     Названья не давать пустому звуку
     И на мираж не вешать ярлыка!

     Гостеприимный Фернесс! На три дня
     Наедине с тобой, как в тесной клетке,
     Свели дела проклятые меня.

     Уеду, — гость презрительный и редкий
     (Струись и ты, привычек не сменя), —
     Стряхнув на воду пепел сигаретки.

4.

     Расчёт перепроверив десять раз,
     Я сдал его. Теперь всё ясно, просто.
     Моя душа — подобие помоста,
     Где выставлена муха напоказ.

     Я завершил детальнейший анализ,
     Определяя, где и чья вина.
     Практическим советам — грош цена,
     Теории, увы, не оправдались.

     Зачем доклад, совет иль образец
     Тому, чей мозг сломался, как зубец
     У эмигранта в старенькой расчёске?

     И надписать пора, сомненья нет,
     Тяжёлый запечатанный пакет,
     В котором — я и все мои наброски.

5.

     О Португалия, как много дней
     Я вне тебя! А сердце к дому тянет:
     Пока в разлуке мы, оно не станет
     Ни тише, ни спокойней, ни сильней.

     Всё истеричней разум, всё больней,
     О, как его родимый берег манит!
     А хитрый Фернесс лишь порою глянет
     В глаза мне — и спешит среди камней.

     Не слишком ли спешит? Пожалуй, да.
     А, чёрта ли в самокопанье злобном?
     Довольно метафизики, стыда,
     Межвременья и лжи — со всем подобным

     Покончим, удаляясь на покой.
     Ах, если б стать причалом иль рекой!