ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ
1 Когда твой Карл, прекрасная Клеменца,
Мне пролил свет, он, вскрыв мне, как вражда
Обманет некогда его младенца,
4 Сказал: «Молчи, и пусть кружат года!»
И я могу сказать лишь, что рыданья
Ждут тех, кто пожелает вам вреда.
7 И жизнь святого этого сиянья
Опять вернулась к Солнцу, им полна,
Как, в мере, им доступной, все созданья.
10 Вы, чья душа греховна и темна,
Как от него вас сердце отвратило,
И голова к тщете обращена?
13 И вот ко мне ещё одно светило
Приблизилось и, озарясь вовне,
Являло волю сделать, что мне мило.
16 Взор Беатриче, устремлён ко мне,
В том, что она с просимым согласилась,
Меня, как прежде, убедил вполне.
19 «Дай, чтобы то, чего хочу, свершилось,
Блаженный дух,— сказал я,— мне явив,
Что мысль моя в тебе отобразилась».
22 Свет, новый для меня, на мой призыв,
Из недр своих, пред тем звучавших славой,
Сказал, как тот, кто щедрым быть счастлив:
25 «В Италии, растленной и лукавой,
Есть область от Риальто до вершин,
Нистекших Брентой и нистекших Пьявой;
28 И там есть невысокий холм один,
Откуда факел снизошёл, грозою
Кругом бушуя по лицу равнин.
31 Единого он корня был со мною;
Куниццой я звалась и здесь горю
Как этой побеждённая звездою.
34 Но, в радости, себя я не корю
Такой моей судьбой, хоть речи эти
Я не для вашей черни говорю.
37 Об этом драгоценном самоцвете,
Всех ближе к нам, везде молва идёт;
И прежде чем умолкнуть ей на свете,
40 Упятерится этот сотый год:
Тех, чьи дела величьем пресловуты,
Вторая жизнь вослед за первой ждёт.
43 В наш век о ней не думает замкнутый
Меж Адиче и Тальяменто люд
И, хоть избит, не тужит ни минуты.
46 Но падуанцы вскорости нальют
Другой воды в Виченцское болото,
Затем что долг народы не блюдут.
49 А там, где в Силе впал Каньян, есть кто-то,
Владычащий с подъятой головой,
Кому уже готовятся тенёта.
52 И Фельтро оросит ещё слезой
Грех мерзостного пастыря, столь чёрный,
Что в Мальту не вступали за такой.
56 Под кровь феррарцев нужен чан просторный,
И взвешивая, сколько унций в ней,
Устал бы, верно, весовщик упорный,
58 Когда свой дар любезный иерей
Преподнесёт как честный враг крамолы;
Но этим там не удивишь людей.
61 Вверху есть зеркала (для вас — Престолы),
Откуда блещет нам судящий бог;
И эти наши истинны глаголы».
64 Она умолкла; и я видеть мог,
Что мысль она к другому обратила,
Затем что прежний круг её увлёк.
67 Другая радость, чьё величье было
Мне ведомо, всплыла, озарена,
Как лал, в который солнце луч вонзило.
70 Вверху весельем яркость рождена,
Как здесь — улыбка; а внизу мрачнеет
Тем больше тень, чем больше мысль грустна.
73 «Бог видит всё, твоё в нём зренье реет,—
Я молвил,— дух блаженный, и ничья
Мысль у тебя себя украсть не смеет.
76 Так что ж твой голос, небо напоя
Среди святых огней, чей хор кружится,
В шести крылах обличия тая,
79 Не даст моим желаньям утолиться?
Я упредить вопрос твой был бы рад,
Когда б, как ты в меня, в тебя мог влиться».
82 «Крупнейший дол, где волны бег свой мчат,—
Так отвечал он,— устремясь широко
Из моря, землю взявшего в обхват,
85 Меж розных берегов настоль глубоко
Уходит к солнцу, что, где прежде был
Край неба, там круг полдня видит око.
88 Я на прибрежье между Эбро жил
И Магрою, чей ток, уже у ската,
От Генуи Тоскану отделил.
91 Близки часы восхода и заката
В Буджее и в отечестве моём,
Согревшем кровью свой залив когда-то.
94 Среди людей, кому я был знаком,
Я звался Фолько; и как мной владело
Вот это небо, так я властен в нём;
97 Затем что не страстней была дочь Бела,
Сихея и Креусу оскорбив,
Чем я, пока пора не отлетела,
100 Ни Родопеянка, с которой лжив
Был Демофонт, ни сам неодолимый
Алкид, Иолу в сердце заключив.
103 Но здесь не скорбь, а радость обрели мы —
Не о грехе, который позабыт,
А об Уме, чьей мыслью мы хранимы.
106 Здесь видят то искусство, что творит
С такой любовью, и глядят в Начало,
Чья благость к высям дольный мир стремит.
109 Но чтоб на всё, что мысль твоя желала
Знать в этой сфере, ты унёс ответ,
Последовать и дальше мне пристало.
112 Ты хочешь знать, кто в этот блеск одет,
Которого близ нас сверкает слава,
Как солнечный в прозрачных водах свет.
115 Так знай, что в нём покоится Раава
И, с нашим сонмом соединена,
Его увенчивает величаво.
118 И в это небо, где заострена
Тень мира вашего, из душ всех ране
В Христовой славе принята она.
121 Достойно, чтоб она среди сияний
Одной из твердей знаменьем была
Победы, добытой поднятьем дланей,
124 Затем что Иисусу помогла
Прославиться в Земле Обетованной,
Мысль о которой папе не мила.
127 Твоя отчизна, стебель окаянный
Того, кто первый богом пренебрёг
И завистью наполнил мир пространный,
130 Растит и множит про́клятый цветок,
Чьей прелестью с дороги овцы сбиты,
А пастырь волком стал в короткий срок.
133 С ним слово божье и отцы забыты,
И отдан Декреталиям весь пыл,
Заметный в том, чем их поля покрыты.
136 Он папе мил и кардиналам мил;
Их ум не озабочен Назаретом,
Куда раскинул крылья Гавриил.
139 Но Ватикан и чтимые всем светом
Святыни Рима, где кладбище тех,
Кто пал, Петровым следуя заветам,
142 Избудут вскоре любодейный грех».
|
|
Примечания
РАЙ
ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ
Третье небо — Венера (окончание)
1. Клеменца — дочь Карла Мартелла.
3. Его младенца — Карла Роберта, чьи права на неаполитанский престол узурпировал его дядя Роберт.
8. Вернулась к Солнцу — то есть погрузилась в созерцание божества.
13. Ещё одно светило — Куницца да Романо (умерла ок. 1279 г.), сестра Эдзелино IV (см. прим. 29–30), прославившаяся своим распутством, а на старости лет обратившаяся к делам милосердия.
26–27. Есть область…— Это Тревизанская марка, расположенная между владениями Венеции, с её главным островом Риальто, и горами, с которых стекают реки Брента и Пьява (Пьяве).
28. Невысокий холм — холм и замок Романо.
29–30. Факел — Эдзелино IV да Романо, падуанский тиран (А., XII, 110). Рассказывали, что его матери приснилось, будто она родила горящий факел, сжёгший всю Тревизанскую марку.
37. Об этом драгоценном самоцвете — то есть о Фолько Марсельском (см. ст. 67 и прим.).
40. Упятерится этот сотый год.— То есть: «Пять раз (в смысле: много раз) наступит, как теперь (в 1300 г.), последний год столетия».
42. Вторая жизнь — то есть бессмертие славы.
44. Меж Адиче и Тальяменто — то есть в Тревизанской марке.
46–48. Вероятный смысл: «За то, что падуанцы оказывали сопротивление Генриху VII, они вскоре наполнят своею кровью болото возле осаждённой ими Виченцы, когда против них выступит Кангранде делла Скала (в 1314 г.)».
49–51. Где в Силе впал Каньян — то есть в Тревизо, беспечно властвует Риццардо да Камино, которого убьют в 1312 г.
53–60. Грех мерзостного пастыря.— Алессандро Новелло, епископ города Фельтро, выдал гвельфам доверившихся ему феррарских эмигрантов, которые и были казнены (в 1314 г.).
54. Мальта — папская тюрьма на Больсенском озере.
61–63. Престолы — третий по старшинству ангельский чин. Куницца поясняет, что эти ангелы, пребывающие в Эмпирее, отражают, как зеркала, мысли бога, верховного судьи, и, читая в них эти мысли, блаженные души могут предсказывать будущее.
67. Другая радость — то есть другая ликующая душа. Это Фолько (Фолькет) Марсельский, провансальский трубадур, который, став епископом тулузским, выступил яростным гонителем альбигойцев (жестоко подавленное еретическое движение народных масс Южной Франции). Умер в 1231 г.
70–71. Вверху — в Раю. Здесь — на земле. Внизу — в Аду.
77–78. Среди святых огней — то есть среди серафимов, закрывающих себя шестью крыльями.
82–87. Крупнейший дол…— Смысл: «Средиземное море так далеко уходит к востоку (к солнцу), что небесный круг, являвшийся в его западной части горизонтом (краем неба), становится в восточной его части меридианом (кругом полдня)». Средневековая география полагала, что Средиземное море простирается на 90 градусов долготы.
88–90. Фолько жил в Марселе, лежащем посредине между устьями Эбро и Магры.
91–92. Марсель и город Буджея (арабск.— Беджая) на африканском берегу лежат почти на одном меридиане.
93. Согревшем кровью свой залив когда-то.— Намёк на морскую победу Децима Брута (см. прим. Ч., XVIII, 101–102).
97–98. Дочь Бела — Дидона (А., V, 61–62; Р., VIII, 9), своей любовью к Энею оскорбившая память своего мужа Сихея и Креусы, жены Энея.
100–101. Родопеянка — легендарная фракийская царевна Филлида, жившая возле Родопских гор, которая повесилась, когда её жених, афинский царевич Демофонт, отлучился на родину и долго не возвращался.
102. Алкид — Геракл (см. прим. А., XII, 67–69).
115. Раава — по библейской легенде, иерихонская блудница Раав, которая укрыла разведчиков Иисуса Навина и этим помогла ему взять Иерихон.
118–119. Где заострена тень мира вашего.— В средние века считали, что остриё земной тени упирается в небо Венеры.
123. Победы, добытой поднятьем дланей — то есть молитвой.
124. Иисусу — то есть Иисусу Навину (см. прим. 115).
126. Папе не мила.— Папа Бонифаций VIII не помышляет об отвоевании Палестины у мусульман.
128. Того, кто первый богом пренебрёг — то есть дьявола.
130. Проклятый цветок — то есть флорин (см. прим. А., XXX, 74).
134. И отдан Декреталиям весь пыл.— Усердно изучаются только папские декреталии, то есть постановления, регулирующие каноническое право, из которых духовенство старается извлечь возможно больше выгод.
135. Чем их поля покрыты.— Два толкования: 1) следами часто перелистывавших пальцев; 2) обильными примечаниями.
137–138. Их ум не озабочен Назаретом — то есть тем, что Палестина во власти мусульман. В Назарет, по евангельской легенде, архангел Гавриил прилетел возвестить деве Марии, что она родит Христа.
142. Избудут вскоре любодейный грех — то есть будут вскоре избавлены от власти дурных пап, забывающих, что они «супруги церкви», и отдающих своё сердце корыстолюбию.
На других языках
