Будут сладкими ливни, будет запах полей,
И полёт с гордым свистом беспечных стрижей;

И лягушки в пруду будут славить ночлег,
И деревья в цветы окунутся, как в снег;

Свой малиновка красный наденет убор,
Запоёт, на колючий спустившись забор;

И никто, ни один, знать не будет о том,
Что случилась война и что было потом.

Не заметят деревья и птицы вокруг,
Если станет золой человечество вдруг,

И весна, встав под утро на горло зимы,
Вряд ли сможет понять, что исчезли все мы.

There will come soft rains and the smell of the ground,
And swallows circling with their shimmering sound;

And frogs in the pools singing at night,
And wild plum trees in tremulous white,

Robins will wear their feathery fire
Whistling their whims on a low fence-wire;

And not one will know of the war, not one
Will care at last when it is done.

Not one would mind, neither bird nor tree
If mankind perished utterly;

And Spring herself, when she woke at dawn,
Would scarcely know that we were gone.