Вижу тебя
Ясновидящим взором своим,
Вижу тебя насквозь, камарадо.
Лорнеты и телескопы, пенсне и бинокли — театральные
и полевые — это все ерунда,
Мой наметанный глаз шутя проницает двухтысячелетнюю
пелену,
Твоя корона не скроет тебя от меня,
Вся эта чертова амуниция — геральдическая шелуха — не скроет
тебя от меня.
Ага, я вижу — ты пьешь!
(Впрочем, я сам пью с тобой: будь здоров, старина!)
Вижу: ты вдыхаешь табачный дым, попыхиваешь,
пофыркиваешь, поплевываешь.
Плюйся себе на здоровье — не возражаю.
Ты — провозвестник широкой американской души,
Ты — предтеча мужественных манер настоящих янки.
Я также замечаю в тебе эти порывы, слезы, тягу к музыке,
трепет души.
Я приветствую твоих скрипачей, производящих вибрации,—
Мощно, упорно, безостановочно,— их ничем не заткнешь!
Прекрасный аккомпанемент для моих стихов; впрочем,
аккомпанемент мне не нужен;
Я сам — целый оркестр.
Будь здоров!