NOTICE

All files on this site have been moved to http://www.wikilivres.ca. All future contributions to Wikilivres should be made there.

When paid hosting has expired this site will cease to exist.

Free texts and images.

Дощьки Изенбека и источники автор Юрий Петрович Миролюбов

Источник: Жар-Птица. Firebird Monthly Magazine. Сан Франциско, С. Ш. А. Июль 1959 г. Стр. 11-15. В существенном сохранена орфография и пунктуация оригинала.

Научный отдѣлъ

«Дощьки Изенбека и источники»

Самое легкое, конечно, сказать: «Дощьки Изенбека — апокрифъ!» Однако, справляясь по Словарямъ, мы находимъ, что даже «Матеріалы для Словаря Древнерусскаго языка» Изм. Ив. Срезневскаго, будучи неполными, не даютъ возможности сужденія словарнаго матеріала «Дощекъ Изенбека». Хотя въ основу работы И. И. Срезневскаго вошли около двухъ тысячъ семисотъ документовъ, но всѣ эти документы не раньше Х-го вѣка. Между тѣмъ, словарный матеріалъ «Дощекъ Изенбека» заключаетъ въ себѣ слова и выраженія до IX вѣка. Принципіально нѣтъ документовъ раньше IX вѣка, такъ какъ «принято думать», что русская грамота началась съ св. Кирилла и Мефодія. Нельзя также судить, когда точно данное слово возникло. Если оно встрѣчается въ документахъ въ XIII вѣкѣ, это еще не значитъ, что его совершенно не было до этого времени. Можно лишь сказать, что «это слово встрѣчается впервые въ XIII вѣкѣ». Однако, если оно вошло въ употребленіе въ XIII вѣкѣ, это значитъ, что оно стало общеупотребительнымъ къ XIII вѣку. Значитъ, его употребленіе въ XIII вѣкѣ никакъ не свидѣтельствуетъ, что его не было раньше. Больше того, если оно стало общеупотребительнымъ въ XIII вѣкѣ, это предшествовалъ періодъ, когда оно еще не было таковымъ.

Значитъ, періодъ появленія слова и вхожденія его во всеобщее употребленіе, практически говоря, не может быть фиксированъ какой-то точной датой (даже при наличіи даты Документа!) Это первое соображеніе. Второе, очень важное соображеніе: анализаторъ долженъ стремится не къ своему мнѣнію, а къ истинѣ (Платонъ: «мнѣніе не есть истина!»). Старое логическое сужденіе по методу двухъ возможныхъ, то-есть, «если А не есть А, то оно можетъ быть В» — отвергнуто. Привели къ этому атомныя изысканія. Теперь это — сужденіе трехъ возможныхъ: «Если А не есть А, то оно можетъ быть В, или С», «С» — это третья возможность!

Въ отношеніи «Дощекъ Изенбека» сужденіе можетъ быть сформулировано такъ: 1) «Дощьки» могутъ быть апокрифомъ, 2) «Дощьки» могут быть истиннымъ документомъ, 3) «Дощьки» могутъ быть не-апокрифомъ и не извѣстнымъ доселѣ Документомъ, а Документомъ совершенно неизвѣстным наукѣ, написаннымъ на неизвѣстномъ нарѣчіи Славянскаго языка, имѣющаго большое сходство какъ съ Русскимъ языкомъ (мнѣніе автора), такъ и съ Гуцульскимъ языкомъ (мнѣніе д-ра Парамонова, Австрал. Акад. Наукъ, Канберра, Австралія), при несомнѣнном вліяніи Западно-Славянскихъ Языковъ, какъ Польскій, Словацкій, можетъ даже Сербскій (Лужица, Гермнія). Послѣднее — заключеніе автора этой статьи.

Проф. Ковалевский (Париж), сначала яростно критиковавшій «Дощьки», отказался отъ критики, хотя и сослался на свою некомпетентность въ вопросахъ филологіи. Покойный проф. Б. Ширяевъ высказался положительно и въ пользу изученія «Дощекъ»(«Русское Воскресеніе», Парижъ, 1957 годъ). Къ нашему горю, зная, что покойный профессоръ былъ Филологомъ, и что такимъ образомъ, его заключеніе для насъ было весьма важнымъ, мы всупили съ нимъ въ переписку, но смерть оборвала эту переписку, и мы не смогли развить съ нимъ дискуссіи. Д-ръ Прокоповъ (Санъ-Франциско, Калиф. САСШ) высказался положительно по отношенію къ «Дощькам Изенбека».

Совѣтская Академія Наукъ высказалась отрицательно, причемъ привела аргументы такого рода, что мы ихъ никакъ всерьезъ принять не можем!

Г-нъ J. Hahn (изъ Гамборна, Руръ, Германія), хотя и не высказался въ пользу или противъ «Дощек», но далъ нам недостающія свѣдѣнія о Готахъ и ихъ Царяхъ.

А. А. Куръ (Санъ-Франциско, Калифорнія, САСШ. Куръ — этимологъ древнихъ языковъ) — призналъ подлинность «Дощек Изенбека».

Всѣ «норманисты» Западаныхъ университетовъ, какъ одинъ, отрицаютъ «Дощки», или же хранятъ полное молчаніе, что и понятно: «куда дѣваться „норманизму“ послѣ этого?»

Иностранцы пока что не приняли участія въ дискуссіи, вѣроятно, какъ некомпетентные въ вопросѣ.

Одинъ изъ спрошенныхъ нами профессоровъ университета сказалъ: «Знаете… Ну, какъ высказаться?.. А вдругъ…» Остальное намъ стало понятнымъ. Онъ, просто, ускальзнулъ отъ отвѣтственности!

Это весьма обычное явленіе и насъ оно никакъ не удивляетъ. Не всѣмъ же быть героями!

Дискуссія, пока что, еще небольшая, но она вскорѣ приметъ большіе размѣры. Нашъ долгъ дать документъ «Дощьки Изенбека» въ возможно лучшемъ видѣ, то-есть привести его точно, не отнимая ничего и не прибавляя тоже ничего! Въ томъ заключается вообще всякая историческая задача, ибо только въ такомъ видѣ Документъ можетъ быть обсуждаемъ. Съ другой стороны, были уже въ прошломъ случаи, когда «непонятное мѣсто», скажем, можно было бы выбросить. Такъ, въ «Словѣ о пълку Игоревѣ» было выраженіе; «дебри кисани». Сто пятьдесятъ лѣтъ его переписывали, не зная, что же это значитъ. Наконецъ, (С. Парамоновъ, «Ист. Рус. въ неизвращенномъ видѣ») нашел ключъ. Оказалось, въ Галиціи есть мѣстечко, называющееся Кисани, а возлѣ него — овраги, кустарники, и это мѣсто называется даже сегодня «дебри».

Мы не можемъ знать, что будетъ черезъ 100 лѣтъ, и каія ученые будутъ разбирать этотъ Документъ. Не знаемъ и мнѣнія, которое они выскажутъ.

Потому-то мы не имѣемъ права бросать начатую работу по публикаціи, какъ бы трудна она ни была, и какія бы мнѣнія о ней не высказывались.

Никакіе «полные» словари не могутъ служить доказательствомъ, потому что никакой словарь не является вполнѣ полнымъ. Это можетъ и случиться когда-либо, скажемъ, къ 3000му году, но сегодня даже работа И. И. Срезневскаго не можетъ почитаться какъ «полная», да онъ и самъ не претендовалъ на это, как не претендовала Имп. Академія Наукъ (что видно изъ предисловія).

Если нѣтъ какого-либо слова у Срезневскаго, это еще не значитъ, что его абсолютно не было и не могло быть. Древнѣйшіе источники бѣдны, немногочисленны и по нимъ съ абсолютной точностью судить нельзя. Что значитъ слово «вьржетесе»? «Врга» — безусловно — санскритскаго происхожденія; «по-вергать», «низ-верж-еніе», «от-верж-енность», «от-верг-нуть», и эти слова есть въ современномъ Русскомъ языкѣ. Значитъ корень «врг-» или «врга-» древняго происхожденія. Онъ обозначаетъ дѣйствіе, связанное съ борьбой и пораженіемъ, съ «по-верж-еніемъ» на землю противника, отсюда — «вержетися», или «вьержетисе» обозначает «валиться», «бросаться» или «низ-вергаться» (на кого-либо) . Однако, этого слова нѣтъ въ словарѣ И. И. Срезневскаго. Является ли абсолюбтной истиной, что данное слова, замѣченное въ рукописи, скажем XII вѣка, является «словом XII вѣка»? Нѣт, такой претензіи настоящая наука имѣть не можетъ. Самое большее, что она можетъ сказать: «до XII вѣка» мы, молъ, его «не встрѣчаемъ». Это всею Между тѣмъ, оно могло быть, но не попало въ рукописи, или было въ нихъ, но самыя рукопися истрблены при пожарахъ и начествіяхъ.

Наконецъ, какъ высказался г. Прокоповъ, д-ръ, могло быть и такъ: «Дощьки» отъ времени обвѣтшали и были переписаны писцом X или другого вѣка, который и «вложилъ» въ тексты свои выраженія, для пущей ясности! Въ такомъ случаѣ присутствіе «словъ» и «выраженій» X и XII вѣковъ вполнѣ допустимо, какъ «глосы», но не «на поляхъ» рукописи, а въ текстѣ. Отдѣлить ихъ очень трудно. Пока что мы должны ихъ рахсматривать вмѣстѣ съ текстомъ, помѣчая подъ словами: «X-й вѣкъ», «раньше», «позже», «XI вѣкъ», «XII вѣкъ», «V? вѣкъ», и т. д. И только послѣ этой работы, сравнивая ее и выбрасывая временно одни или другія слова, мы сможемъ опредѣлить, теряется ли отъ этого общій смыслъ. Если теряется, значитъ, они неотдѣлимы отъ текста (въ томъ случаѣ, между прочимъ, если переписчикъ не выбросилъ другого слова, бывшаго на этомъ мѣстѣ!) Если же смыслъ не теряется, значитъ слова лишни.

По большинству старыхъ словъ должно быть каталогирована и сама рукопись. Но даже и въ такомъ случаѣ абсолютной увѣренности нѣтъ и не можетъ быть, въ смыслѣ точности опредѣленія, ибо методы палеографіи устарѣли и е могут быть разсматриваемы, какъ безошибочные.

Всѣ основоположники палеографическихъ методовъ говорятъ о приблизительности таковыхъ, а всѣ ихъ послѣдователи употребляютъ эти методы уже какъ абсолютные, что, конечно, невѣрно! Методы эти могутъ быть названы только релятивными. Даже при большомъ количествѣ релятивныхъ документовъ нельзя дѣлать абсолютнаго заключенія. Всякое такое заключеніе остается подъ вопросомъ. Кромѣ того и самое заключеніе, если придерживаться модерной логики, не можетъ быть выражено формулой «да, или нѣтъ», ибо, как мы сказали, логика даетъ теперь третью возможность: «если не да, то можетъ быть и не нѣтъ, а нѣчто третье». Это самое главное въ модерной логикѣ. Со временъ Эвклида и до сихъ поръ это единственное, что дала въ логикѣ современная цивилизація. Но разъ это единственное усовершенстованіе логическаго сужденія уже достигнуто, палеографическій анализъ долженъ его примѣнять. Кромѣ того, нельзя игнорировать и того, что во всякой наукѣ со временемъ устанавливаются своего рода ментальныя привычки, которыя мѣшаютъ видѣть истину. Такъ, нѣтъ еще метода параллельнаго сравненія словъ со всѣми аналогичными словами Славянскихъ и другихъ языковъ. Необходимы сравненія даже съ древнѣйшими языками, ибо, напримѣръ, слово «небо» въ Русскомъ языкѣ оказывается чуть ли не Хиттитскаго происхожденія. Большинство корей Русскаго языка, если отбросить монгольскія корни, будетъ Санскритскимъ. Въ практику еще не вошло сравненіе древне-Славянскихъ словъ съ Санскритскими. Даль объ этомъ говорить лишь вскользь. Между тѣмъ розыски Санскритскихъ корней много помогли бы въ палеографическом анализѣ. Необходимо провѣрить правильность нѣмецкихъ методовъ въ этомъ отношеніи. Нужно помнить и никакъ не забывать, что никакихъ точныхъ синтаксическиъ, этимологическихъ и даже орфогрфическихъ правилъ въ древности не существовало. Каждый писалъ, какъ умелъ. Такимъ образомъ, даже точно собравъ и каталогировавъ словесный матеріалъ, мы не можемъ быть увѣряны, что это именно такъ! Установленіе фактовъ «постъ-факутмъ» не является правильнымъ, ибо это можетъ являться результатомъ простой періодичности явленій языка, не имѣющей характера постоянности. Есть варіаціи и такого порядка, когда онѣ являются выражегіемъ интеллектуальнаго уровня как самого писавшаго документъ, так и его анализатора. Нужна широкая образованность, прежде спеціализаціи въ палеорафическомъ анализѣ. Однѣхъ, скажемъ, «нацистскихъ» или «марксистскихъ» предпосылокъ мало. Нельзя истину подчинять партійности, ибо первой же жертвой будет сама партійность, но никогда не истина! Наконецъ, сама установленная изысканіями истина, должна быть всегда одной и той же и никакъ не варьировать.

Мы нашли нужнымъ высказать наши соображенія, прежде чѣмъ передать, что именно сказала о «Дощкахъ Изенбека» Совѣтская Академія Наукъ. Добавимъ, что совѣтскіе ученые видѣли всего одну «Дощьку», а именно ту, гдѣ говорится: «Велескнигу сіу пишю…» Между тѣмъ, чтобъ дѣйствительно судить, надо видѣть весь текстъ!

Осторожный и вдумчивый ученый, конечно, долженъ былъ бы попросить всѣ тексты, и только внимательно ихъ изучивши, рѣшить, что представляютъ их себя «Дощьки Изенбека». Тѣмъ болѣе, что Австралійская Королевская Академія Наукъ могла, черезъ своего научнаго сотрдника, д-ра С. Парамонова, обратиться, напримѣръ, къ А. А. Куръ, или же къ автору этой статьи, и мы бы не отказали, разъ дѣло идет объ установленіи истины, которая намъ дороже всего! Между тѣмъ, Совѣтская Академія, находясь въ «сосущестованіи» съ Австралійской Королевской Академіей, рѣшила проблему по одному фотостату! Такое рѣшеніе крайне опрометчиво хотя бы потому, что эта «Дощька» какъ разъ могла быть написана позже по времени. Она могла быть также переписана болѣе позднимъ писцомъ, вставившимъ выраженія своего времени на мѣсто древнихъ. Наконецъ, эта «Дощька» могла быть совершенно изъ другой серіи докуменовъ, къ «Дощькамъ Изенбека» не относящимся. Судить объ этом мы не беремся. Мы высказываемъ только наши соображенія. Ихъ можно отвергнуть, или принять, или сказать, что они тоже — «третье» возможное, какъ нас учитъ модерная логика. Но мы понимаемъ, конечно, что Исторія Руси, какъ независимой науки, въ СССР нѣтъ. Вообще Исторіи, какъ и остальнымъ наукамъ гуманитарнаго вида, не давали развиваться, и успѣхи этихъ наукъ не идутъ въ сравненіе съ науками техническими. Послѣ проф. Покровскаго, а затѣмъ послѣ академика Маръ, въ общемъ, Историческая наука въ СССР не выдвинула никого, хотя бы похожаго на старыхъ профессоровъ, как тотъ же И. И. Срезневскій. Обидно, что какой-нибудь Грегуаръ (Брюссель) можетъ издеваться надъ русскими византологами, а съ другой стороны, видя въ нѣкоторыхъ случаяхъ поразительный недостатокъ культуры нѣкоторых изъ ученых, понимаешь, что ихъ труды могутъ вызывать смѣхъ не одного Хрущева. Мы никакъ не желаемъ обидѣть кого-либо изъ ученыхъ Совѣтской Россіи, хотя бы даже и «марксиста», потому что многимъ изъ нихъ приходится прикрываться Марксомъ безъ всякаго удовольствія. Но мы относимся безъ любви къ такимъ «маститымъ» ученымъ, какъ напримѣръ акад. Лысенко, или тотъ безымянный для насъ ученый, кто написалъ «трудъ» «О классовой борьбѣ въ … Боспорскомъ царствѣ» (Савмакъ и возстаніе рабовъ). Какая можетъ быть «классовая борьба» съ дѣйствіемъ «назадъ въ Исторію»? Эта «борьба» была провозглашена Марксомъ, попросту перенесшимъ Дарвинизмъ въ гущу человѣчества, и была она провозглашена въ XIX вѣкѣ, въ его серединѣ. «Дѣйствія назадъ» такое провозглашеніе не можетъ имѣть, такъ же, какъ не имѣетъ юридическаго значенія доказательство «негативное»: «докажите, что вы не дѣлали того-то и того-то». Законы въ правовыхъ государствахъ тоже не имѣютъ дѣйствія назадъ. Мы, конечно, понимаемъ и положеніе анализатора: а вдругъ его начнутъ гнать, какъ Б. Пастренака?! Все возможно. Но мы, критикуя, конечно, имѣемъ въ виду не личность палеографа-анаизатора, а систему, въ которо онъ живетъ, и наши упреки относятся «къ культу Маркса» въ наукѣ.

Съ другой стороны, всякое новое открытіе въ наукѣ, опрокидывающее пржнія предствленія, встрѣчается критически и даже отрицательно. Такъ, когда въ началѣ XIX вѣка въ химіи «была господствующей электро-химическая система, согласно которой атомы были носителями электрическихъ зарядовъ, открытіе хлоруксусныхъ кислотъ и имъ подобныхъ соединеній вызвало недовѣріе и рядъ опроверженій, но послѣдующее развитіе изследованій неоспоримо подтвердило сущестовованіе такихъ соединеній» (С. Хотинскій, «Органическая химія»). То же было съ періодической системой Менделѣева, съ катализомъ Ипатьева, и такъ далѣе. Значитъ, недовѣріе и критика — первая стадія всякаго открытія. Какую колоссально разрушительную критику встрѣчалъ и встрѣчаетъ Эйнштейнъ даже сегодня! Все это лишь подтверждаетъ, что и недовѣріе, и критика — обычныя явленія. Но надо сразу же отметить два недовѣрія и двѣ критики: одна руководствуется только соображеніями истины, и другая — «недовѣріе во что бы то ни стало».

Послѣдней, конечно, всякій порядочный ученый, имѣющій въ виду только истину, долженъ избѣгать во что бы то ни стало, ибо пристрастіе — худшее обвиненіе, которое можетъ быть предъявлено ученому.

Текстъ «Дощьки Изенбека» («Влескнига») попалъ въ Совѣтскую Академію Наукъ черезъ Австралійскую Королевскую Академію, въ порядкѣ обмѣна культурными цѣнностями. Мы повторяемъ, что мы бы не испугались даже сообщить Совѣтской Академіи Наукъ имѣющійся въ нишихъ рукахъ документъ, полагая, что его содержаніе интересуетъ весь Русскій народъ, въ томъ числѣ и тѣхъ, кто живетъ и работаетъ, въ силу невозможности поступить иначе, на Русской территоріи, захваченной совѣтами. Однако, поскольку мы за границей натолкнулись на «норманизмъ», въ Совѣтской Академіи Наукъ мы натолкнулись на «марксизмъ». Одинъ другого стоитъ, и даже, въ свѣтѣ нашего опыта, мы можемъ заявить, что одинъ прямо переходитъ въ другой, как положительный зарадъ въ отрицательный! Очевидно, придется ждать дня, когда совѣтская наука превратится въ Русскую науку!

Вотъ что «заключили» палеографы Совѣтской Академіи Наукъ:

«Графика и палеографія начертанія „дощечки“ изображенной на фотографіи, позволяет допустить, что указанный текстъ написанъ какимъ-то неизвѣстнымъ до сего времени наукѣ докириллическимъ письмомъ, представляющимъ собою приспособленіе для передачи звуковъ славянскихъ языковъ греческаго и латинскаго алфавитов, а также, видимо, и какихъ-то другихъ древнихъ азбукъ.

Но факты языка, выразившіеся въ текстѣ, не позволяютъ признать разсматриваемый памятникъ подлиннымъ. Въ немъ не отразились послѣдовательныя черты, характерныя для славянскихъ языковъ до X и XI в., наоборотъ, въ немъ имѣются особенности, возникшія въ славянскихъ языкахъ позднѣе.

Выявляющееся на матеріалѣ „дощечки“ произношеніе звуковъ, соотвѣтствующихъ общеславянскимъ носовымъ гласнымъ, звуку „е“ (ѣ) и отдѣльныя морфологическія черты не только не характеризуютъ какой-либо періодъ истріи опредѣленнаго славянскаго языка или діалекта, но даже свидѣтельствуютъ о явленіяхъ, сосуществованіе которыхъ, съ точки зрѣнія современнаго славянскаго языкознанія, абсурдно.

Есть основанія предполагать, что „Дощечки Изенбека“ представляютъ собой одну изъ подделокъ А. И. Сулукадзева (начало XIX вѣка).»

(Мы передали этотъ текстъ по старой орфографіи и подчеркнули слова «допустить» и «сосуществованіе»).

1. Мы должны сказать, что нами уже произведено сравненіе текста «Дощекъ Изенбека» съ текстами Сулукадзева. Результатъ сравненія: «Дощьки» не имѣютъ ничего общаго съ поддѣлками А. И. Сулукадзева!

2. Никакихъ памятниковъ словесности до IX вѣка нѣтъ, и поэтому всѣ «знанія» спеціалистовъ объ этомъ — основаны на догадкахъ!

3. Совершенно нѣтъ никакихъ точныхъ данныхъ и о произношеніи звуковъ, а если есть, то они основаны на догадкахъ нѣнемецкихъ филологовъ, что еще нуждается въ серьезной проверкѣ!

4. Нѣмцамъ, напримѣръ, непонятно мягкое «е» (ѣ), они его не чувствуют, и характерно, что всѣ «обрусевшіе нѣмцы», какъ Даль, Гротъ и Ольденбургъ были противъ буквы «ять» (ѣ).

5. Какія, напримѣръ, «данныя» у г. анализатора … о языкѣ Гуцуловъ, скажемъ, X или V вѣка? И какъ Гуцулы въ это время назывались?

6. Къ какому точно вѣку можно отнести переходъ славянскихъ «тл» въ «тр»?

7. Каковъ былъ языкъ, скажемъ, Древлянъ?

8. Гдѣ ихъ письменные памятники?

9. Всякое слово, возникшее въ ту или другую эпоху, раньше, чѣмъ стать общеупотребительнымъ, было сначала регіональнымъ, а еще раньше было родовымъ и, можетъ, даже семейнымъ! Сколько на это ушло времени? Сколько времени потребовалось для вхожденія его во всеобщее употрбленіе?

10. Можетъ ли серьезный ученый судить только на основании одной страницы обо всемъ трудѣ?

11. Если нѣтъ, то почему же совѣтскій анализаторъ судитъ обо всѣхъ «Дощькахъ Изенбека» на основаніи одной «дощечки»?

12. Языкъ анализа — тяжелый, обильный придаточными предложеніями, недостаточно отдѣленными другъ отъ друга и, въ общемъ, даже не современный, а какъ бы XVIII вѣка. Такой языкъ отнюдь не служитъ поясненія сюжета, а скорѣе для затемненія.

13. Психоанализъ даетъ изъ «мнѣнія Академіи» два слова чисто политическаго содрежанія: «допустить … сосуществованіе», явно относящіяся къ политическому моменту «марксистскаго» толка.

14. Каковы матеріалы языковаго порядка, находящіеся въ рукахъ Академіи и относящіеся къ вѣкамъ до X-го и IX-го вѣковъ? По нашимъ свѣдѣніямъ, такихъ матеріаловъ нѣтъ!

15. Как же можно судить о какихъ-то «характерныхъ чертахъ періода, характеризующихъ…» и такъ далѣе, если нѣтъ языковаго матеріала до XI-го вѣка?

16. Каково было произношеніе «носовыхъ звуковъ и „ѣ“ (мягкое е) до … IX-го вѣка»? Кто его знаетъ и кто сохранилъ это произношеніе?

17. …«даже свидѣтельствуютъ о явленіяхъ (какихъ ?), сосуществованіе которыхъ, съ точки зрѣнія современнаго славянскаго языкознанія, абсурдно…» Что знаетъ современное славянское языкознаніе о языкахъ до IX-го вѣка? Ясно, что разъ нѣтъ пямятниковъ того времени, то нѣтъ и знанія языковъ того же времени.

18. Намъ кажется и мы въ этомъ увѣрены, что Совѣтская Академія Наукъ, просто «отмахнулась» отъ «Дощекъ Изенбека», какъ исходящихъ отъ «бѣлыхъ» и противорѣчащихъ «марксистскимъ установкамъ».

19. Съ нашей точки зрѣнія, надо прежде всего изучить весь Документъ, его содержаніе, историческіе факты, заключенные въ немъ, и только тогда высказываться.

20. Анализъ долженъ быть не только палеографическимъ, но и историческимъ, филологическимъ, безъ предвзятостей «норманизма» и «марксизма», а также, географическимъ, литературнымъ, философскимъ и т. д. Только тогда выяснится его цѣнность, а такде и значеніе для Исторіи и литературы Славянскихъ языковъ.

По поводу «Дощекъ Изенбека»

Мы уже не разъ писали, что насъ занимаетъ и обязывает не внѣшняя форма «Дощекъ», не ихъ автентичность, а содержаніе этого документа. Въ 1957 году въ «Русскомъ Воскресеньи» (Парижъ) покойный профессоръ-филологъ и извѣстный писатель Борисъ Ширяевъ высказался въ пользу «Дощек», основываясь на филологическихъ данныхъ. Мы всупили съ нимъ въ переписку, но къ нашему крайнему сожалѣнію, не успѣли списаться, какъ уже смерть отняла у насъ уважаемаго сотрудника и писателя, имѣвшаго большой авторитетъ въ этомъ вопросѣ.

Совѣтская Академія Наукъ, до которой дошло описаніе изъ «Дощекъ», отозвалось отрицательно, приписывая авторство нѣкоему г. Сукуладзеву, работавшему въ началѣ XIX вѣка. Ознакомившись съ его попытками, мы пришли къ выводу, что мнѣніе Сов. Академіи Наукъ невѣрно. Языкъ и стиль Сукуладзева не имѣютъ ничего общаго съ языкомъ и стилемъ «Дощекъ». Такое ошибочное мнѣніе могъ вынести лишь весьма ограниченный въ своихъ соображеніяхъ человѣкъ. Да это и понятно: «Дощьки» находились въ рукахъ бѣлыхъ, и Академія, находящаяся въ рукахъ красныхъ, не могла, если бы и хотѣла, высказать свое независимое мнѣніе.

Въ общемъ, никакіе аргументы сегодяшняго дня не могутъ поколебать нашего мнѣнія. Дискуссія о «Дощькахъ» должна имѣть мѣсто, по крайнѣй мѣрѣ, лѣтъ пятьдесятъ, пока будетъ установлена ихъ подлинность.

Наша задача, не оглядываясь ни направо, ни налѣво, продолжать изученіе, переводы, публикаціи «Дощекъ». Позже окажется, что мы были правы.

Если же мы сейчас остановимся, потому что г. Иксъ, или г. Игрекъ высказались противъ, послѣ окажется, что ни тотъ, ни другой не отнеслись достаточно серьезно къ вопросу. Наше дѣло — продолжать! Мы и будемъ продолжать. Что касается будущаго рѣшенія уже свободной отъ «марксизма» Академіи Наукъ, оно можетъ быть прямо противоположно сегодняшнему!