Гиперион к Диотиме XXXIX

Я нахожусь сейчас в самом сердце Пелопоннеса. В этой же хижине, где я нынче провел ночь, ночевал я однажды, когда, совсем ещё мальчиком, бродил с Адамасом по здешним местам.

Как я был счастлив тогда, сидя на скамье перед домом и прислушиваясь то к позвякиванию бубенцов дальнего каравана, то к плеску фонтана, серебряные струи которого лились в водоём вблизи от меня под цветущими акациями.

Сейчас я снова счастлив. Я хожу по этой земле, как по роще Додоны, где шелест дубов предсказывал славу. Я непрестанно вижу перед собой только подвиги — минувшие, будущие, даже когда с утра до вечера брожу под открытым небом. Верь мне: если кто, объездив эту страну, ещё терпит ярмо на её шее и не становится Пелопидом^[2], он либо лишен сердца, либо скуден умом.

До чего же долго спала эта страна, до чего же медленно в унылой праздности текло время, как мутная и немая река преисподней!

Но теперь всё наготове. Горцы собирают силы для мести, они залегли в горах, словно молчащая грозовая туча, которая ждёт только, чтобы налетел вихрь и помчал её вперед.

Диотима! Помоги вдохнуть в них божественную волю, помоги найти слово, идущее от сердца!

Не бойся! Они не такие уж дикари. Я знаю их суровую натуру. Они презирают разум, но послушны вдохновенью. Кто отдает делу всю душу, тот никогда не ошибется. Ему не нужно мудрствовать, ибо нет силы, которая могла бы ему противостоять.

Примечания

1. ↑

   

   (По-русски)  Этот перевод является общественным достоянием в Канаде, но может всё еще охраняться законом об авторских правах в США и некоторых странах Европы. Читатель сам несёт ответственность за решение, является ли данный перевод объектом авторского права или находится в общественном достоянии на территории той страны, где находится читатель.

   fr | ru

2. ↑ Пелопид — фиванский герой, освободивший с помощью афинян свой родной город от власти спартанцев в IV веке до. н. эры.