Гиперион к Диотиме XXXVIII
Я очнулся от смерти прощания, моя Диотима! И мой дух воспрял, окрепнув, как после сна. Пишу тебе на одной из вершин эпидаврийских гор8. Далеко внизу еле виден во мгле твой остров, Диотима! А вон там и мое ристалище, где я должен победить или пасть. О, Пелопоннес!
О, воды Эврота и Алфея9! Здесь это свершится! Из спартанских лесов ринется древний гений страны и развернет наше войско, как орел свои шумящие крылья.
Моя душа полна жаждой подвигов и любовью, Диотима, я не свожу глаз с долин Греции, будто я наделен магической силой, и безмолвно заклинаю: восстаньте из праха, города богов! Должно быть, в меня вселился некий благостный бог: я почти не чувствую нашей разлуки.
Отныне моя душа, как блаженные тени на берегах Леты, живет рядом с твоей, наслаждаясь чудесной свободой, и судьба уже не властна над нашей любовью.
