Дионис (Гейм/Черный)

Сел на дороге. На краю у поля.
И ветры, что играют в белых злаках,
Приносят ему пряный дух земли.

Оливы тень ползет вослед за солнцем.
На небесах текут часы по кругу.
И вот уж полдень. Засыпает ветр.

Пантеры в сбруе, утомясь, стоят.
Но где их золотой индийский блеск,
Восторг миров? – Усталы и стары.

Бездельничает Бог который год,
Скитается, как грешный раб, сквозь лес,
И больше никому его не жаль.

Приходит в города, где он царил.
Поруганные, пали алтари.
И жертву не несут к его ногам.

Идет через село, где утром столп
Его был прежде розами увит,
Где принимал дары у очага.

Отсюда шайка экзорцистов в рясах
Его с проклятьем выбросила вон,
Детей его отправив на костер.

И новый бог пришел на эту землю.
И перекресток святость растерял
Пред именем того, кто был распят.

Гол, слаб, изранен, он теперь висит
В полуденном сиянье золотом,
Поруганной земли пятно позора.

Где игры днесь, где филосóфов школы?
Где Академ? Людская красота?
Величественный гимн Олимпиады?

Куда девались Боги? Удалились,
Рассеялись, по землям разбрелись.
О, Афродита, облик чей – паук.

Он смотрит выше, на святые горы.
Уперлись в синь главою ледяной,
Покинуты они. Навек одни.

«Зачем? Зачем?» Его ладони ищут
Отрады у лозы, обвившей лоб,
И с трепетом ласкают зрелый плод.

Сбегают тихо слезы по лицу
Седого Бога, на морщинах виснут.
Он, как ребенок, плача, засыпает.

Дриады две, живущие в лесу,
К нему выходят из лесной тени,
Оглядываясь крадучись в поля.

Увидев Бога, на ноги его
Поставив (О, отец! Он спит), уносят
В лес, бережно ступая шаг за шагом.

Пантеры две – за господином следом.
Они вступают в лес. Свет золотой
Повозки все мерцает сквозь стволы.

Природа бездыханна и нема.
«Он умер» - весть разносится по селам.
Горячий ветер в Азии подул.

И входит в двери низкие чума.
Себя бичует мясо пред распятьем,
И каплет кровь к подножью божества.

Вернись же, Бог. Вернись из тех краев
Зеленых кущ. Наполнен до конца
Нового бога горестный предел.

Ведь должен узурпатор с трона пасть,
Присвоенного этой шайкой нищих,
Чтобы дворцы на небе оплевать.

Ведь небо стало сумасшедшим домом.
Безумие, болезнь Олимпом правят.
Хлеб мясом стал. И трое – как один.

Им царские одежды не к лицу.
Как обезьяны, карлики взобрались
С ногами на пурпурный Божий трон.

Вернись же, Бог. Пенфея вновь убей.
Бог юности и празднества, вернись,
Вернись из этих царственных лесов.

Вернись же, Бог. Спасенья жаждем мы.
Спаси же нас от дыбы и креста.
Покинь свой лес. Мы ждем тебя, наш Бог.

Мы новый храм построим, Господин.
Все эти кирхи предадим огню,
Забвению печали предадим.

Тебя мы молим каждой тихой ночью.
С надеждой смотрим мы на звезды ввысь.
Сойди со звезд. Услышь призыв, Господь.