* * *

 Жил Александр Герцевич,
 Еврейский музыкант, —
 Он Шуберта наверчивал,
 Как чистый бриллиант.

 И всласть, с утра до вечера,
 Заученную вхруст,
 Одну сонату вечную
 Играл он наизусть…

 Что, Александр Герцевич,
 На улице темно?
 Брось, Александр Сердцевич, —
 Чего там? Все равно!

 Пускай там итальяночка,
 Покуда снег хрустит,
 На узеньких на саночках
 За Шубертом летит:

 Нам с музыкой-голубою
 Не страшно умереть,
 Там хоть вороньей шубою
 На вешалке висеть…

 Все, Александр Герцевич,
 Заверчено давно.
 Брось, Александр Скерцевич.
 Чего там! Все равно!

 27 марта 1931