NOTICE

All files on this site have been moved to http://www.wikilivres.ca. All future contributions to Wikilivres should be made there.

This site will be closed on June 6th, 2012.

Записные книжки. Тетрадь I (Денисов)/101—150

Free texts and images.

Jump to: navigation, search

51—100 Записные книжки ~ Тетрадь I/101—150
автор Эдисон Васильевич Денисов
151—200
1—50 ~ 51—100 ~ 101—150 ~ 151—200 ~ 201—250 ~ 251—300 ~ 301—350 ~ 351—400 ~ 401—446


Записные книжки. Тетрадь I (1980/81—1982)

101.
У «L'écume» будет трудный путь — её не поймут ни «справа», ни «слева».[1]
102.
Виану долго пришлось ждать, прежде чем пришло его время. Да и сейчас оно ещё не вполне пришло.[2]
103.
«Тристан» остался памятником любви Вагнера к Матильде Везендонк. «L'écume» также полна моей неудавшейся любви к Юле.[3]
104.
Скрипичный концерт Н. Рославца — лучший скрипичный концерт XX века после А. Берга.[4]
105.
И А..., и С... пишут, к сожалению ненастоящую музыку, но многие её принимают за настоящую.[5]
106.
В «Реквиеме» первые четыре части вполне объективны. Я появляюсь только в пятой части, и сразу же всё меняется.[6]
107.
К концу жизни мы все начинаем спешить, стараясь удержать ускользающее время.[7]
108.
Меня очень тяготит моё одиночество, но я ни с кем (кроме моих детей) не могу быть. Мне со всеми скучно и неинтересно.[8]
109.
В моих сочинениях тоже есть своя символика.[9]
110.
Я, в основном, живу для других, а не себя у меня не хватает времени.[10]
111.
Я только сейчас начинаю становиться композитором. А времени уже нет.[11]
112.
Есть музыка, лишённая обаяния (Прокофьев, Хиндемит, Стравинский).[12]
113.
Основная черта музыки Шостаковича — непрерывная раздражённость.[13]
114.
У нас человека начинают «двигать» только после того, как он становится подлецом.[14]
115.
Я вытащил некоторые неожиданные моменты в «L'écume» и получилось религиозное произведение.[15]
116.
Добавив некоторые тексты в двух последних картинах в «L'écume», я также изменил её смысл, как и в «Реквиеме» Танцера.[16]
117.
Работая над «Écume», я прочитал всю литературу вокруг этого романа.[17]
118.
Эпилог в «Écume» так же важен для понимания смысла всей этой оперы, как коды других моих сочинений («Солнце инков», «Скрипичный концерт», «Фортепианное трио»). Разгадка всего процесса, происходящего в обоих частях «Скрипичного концерта» — в появлении цитаты из Шуберта и в заключительном D-dur'е.[18]
119.
Эпилог «Écume» собирает много из моих предыдущих эпилогов, в частности, из «Плачей».[19]
120.
Вагнер в статье «Публика и популярность» цитирует «жизненное правило»: «Мир хочет быть обманутым, так будем же обманывать его». А я не хочу этого делать и поэтому мне так трудно жить.[20]
121.
В постановке «Écume» должен быть сюрреализм Klée или Miro, но никак не сюрреализм Dali.[21]
122.
Тональность «гонишь в дверь, а она лезет в окно». Но она не должна быть, как у Шёнберга в «Сюите для струнного оркестра» — некрасивой и ненастоящей. при возвращении тональности не должно быть никакого капитулянства. Она должна возникнуть в нужных местах и всегда естественно. Это открывает новые горизонты и даёт новую свободу.[22]
123.
Единственное в жизни, что, по-видимому, я умею делать — это работать. Если я не работаю, я начинаю нервничать, мне пусто и скучно. Я не живу — я что-то жду.[23]
124.
Тип мышления Баха увеличивает скоропись.[24]
125.
Моё нормальное состояние — это только тогда, когда я пишу. Всякое иное состояние для меня ненормально, и в нём я чувствую себя плохо.[25]
126.
Эдгар По — один из самых близких мне людей по своему внутреннему состоянию. Это многим может показаться странным и непонятным, но это так.[26]
127.
Качество музыки часто находится в прямой зависимости от степени сосредоточенности во время работы.[27]
128.
Нужно создавать новое пространство для двенадцатитоновых структур. В старом пространстве они жить не могут.[28]
129.
Интонационный метериал, лежащий в основе серии, всегда должен быть естественным. Ячейки её должны обладать способностью жить и развиваться самостоятельно, как ветви единого дерева.[29]
130.
Надо непрерывно вслушиваться в то, что ты пишешь, и чем больше вслушиваешься, тем больше всё проясняется и само собой становится на место.[30]
131.
Я больше всего люблю то состояние, когда музыка рождается сама собой — её нужно только записывать. Но такое состояние необходимо вызвать; его нужно готовить. Если оно наступает, то уже не нужно ничего — ни править, ни доделывать, ни проверять на рояле. Всё рождается само собой в единственно возможном варианте.[31]
132.
Мы, конечно, проводники воли Бога, но не всех он избирает для этого (Моцарт).[32]
133.
«Новая простота» и «новый романтизм» это такие же пустые и (капитулянтские) течения, как и «мини-музыка». Это всё — музыка для дураков (опять тот же блеф и одурачивание публики). Это — течения не опасные (ибо они слабы и случайны), но очень вредные для традиции в музыке (ибо они подменяют традицию псевдотрадиционностью).[33]
134.
После исполнения «Детской» в Б. зале В. Лобанов мне сказал: «Мусоргскому повезло».[34]
135.
Перед началом каждого сочинения я нахожусь в странном состоянии «разброда».[35]
136.
«Без солнца» ложится на оркестр намного труднее «Детской». Над некоторыми страницами я так же мучаюсь и напряжённо слушиваюсь, как и при собственной музыке. А иногда даже это происходит сложнее, ибо чужой материал в руках всегда менее гибок.[36]
137.
Настоящая оркестровка — это досочинение музыки, своего рода «соавторство». И правильно, когда на афишах пишут: Мусоргский-Равель «Картинки с выставки», ибо это уже не Мусоргский, а Мусоргский, услышанный Равелем.[37]
138.
Мне всё время хочется писать только вокальную музыку, а я вынужден писать инструментальную.[38]
139.
Я некоторые сочинения начинаю без всякой внутренней подготовки и они проясняются, рождаются и становятся во время работы, другие же сочинения («Плачи», «Скрипичный концерт», «Реквием», «Твой облик милый», «Пена дней») проходят сами по себе процесс длительного внутреннего становления и интуитивного (зачастую — подсознательного) обдумывания. Сочинения второго типа мне легче писать — они, очевидно, внутри как-то сами по себе складываются, и у меня возникает ощущение поразительной лёгкости сочинения: музыка возникает сама собой, и я лишь успеваю её записывать. Момент прозрения возникает, как правило, только в сочинениях второго типа. Тайные двери открываются сами собой, и я вижу то, что только мне дано за ними видеть. А может быть, моей рукой в эти минуты водит Бог. Это — те моменты, ради которых нужно жить.[39]
140.
Дебюсси тоже чувствовал, что многие сочинения сочиняются и не любил этого. Поэтому он призывал смотреть на закат солнца и слушать проносящийся ветер, который приносит не звук, а ощущение, ощущение неповторимой и ускользающей поэтичности момента..[40]
141.
Всё наше обучение сочинению построено на ложном принципе. И многие молодые, попадая в такие руки, так и засыхают, как бутон, неспособный в неестественных условиях раскрыться. Педагог должен создать атмосферу, в которой ученик чувствует пространство и перспективу, а не учить его лишь ложно понимаемой технике. Главная задача техники — дать свободу. Только такая техника помогает услышать неповторимое. Всякая остальная техника мешает этому. [41]
142.
Терпеть не могу «учёную» музыку. Музыка должна быть живой, а не учёной.[42]
143.
Credo каждого художника раскрывается в его работах шире и полнее всего. Но мало кто может это ощутить и услышать. Поэтому чаще мы апеллируем к высказываниям художника, хотя его работы говорят всегда бо́льшее.[43]
144.
Материал обладает способностью поворачивать всё сочинение иногда в совершенно другую сторону. И это очень увлекательно. Вдруг видишь путь, который и не предполагал существующим.[44]
145.
Я себя хорошо чувствую только тогда, когда я работаю. Это — нормальный способ моего существования. Все иные способы существования для меня ненормальны. Я скучаю даже во время самых интересных порездок и чувствую, что я здесь лишний, что это не для меня и что я должен уехать (так я «бежал» последние разы из Франции, Италии и ФРГ). Это мало кто может понять, но это так.[45]
146.
Иногда бывает так, что я сочинение начинаю «с нуля», будучи совершенно неготовым к нему, потом вживаюсь в него, оно мне начинает нравиться, и я работаю всё с бо́льшим и бо́льшим удовольствием.[46]
147.
Очень тяжело, по-видимому, ощущение, когда твой жизненный путь уже кончился, а ты ещё живёшь. И ты одинок и никому не нужен. Нужно умирать вовремя.[47]
148.
Шостакович мне часто говорил: «Зажился я не этом свете, Эдик...» и это ощущение очень чувствуется во всех поздних его работах.[48]
149.
Серьёзная болезнь сразу ставит человека вне общества. Сразу же возникает стена.[49]
150.
Очень больно и тяжело, когда тебя не понимают те люди, которых ты больше всего любишь.[50]


Примечания

  1. «Неизвестный Денисов», с. 44.
  2. «Неизвестный Денисов», с. 44.
  3. «Неизвестный Денисов», с. 44. В. Ценова комментирует: «Любовь к Юле N вдохновила Денисова в начале 80-х годов на создание нескольких произведений — в частности, вокальных циклов на Пушкина и Блока».
  4. «Неизвестный Денисов», с. 44.
  5. В. Ценова не включила это высказывание в свою публикацию.
  6. «Неизвестный Денисов», с. 45.
  7. «Неизвестный Денисов», с. 45.
  8. «Неизвестный Денисов», с. 45.
  9. «Неизвестный Денисов», с. 45.
  10. «Неизвестный Денисов», с. 45.
  11. «Неизвестный Денисов», с. 45.
  12. «Неизвестный Денисов», с. 45.
  13. «Неизвестный Денисов», с. 45.
  14. «Неизвестный Денисов», с. 45.
  15. «Неизвестный Денисов», с. 45.
  16. «Неизвестный Денисов», с. 45.
  17. «Неизвестный Денисов», с. 45.
  18. «Неизвестный Денисов», с. 45. В коде Скрипичного концерта звучит цитата из песни Шуберта «Утренний привет» из цикла «Прекрасная мельничиха». Эта цитата имела для Денисова личный интимный характер, отражённый в словах и музыке песни смысл которой — прощание с любимой женщиной.
  19. «Неизвестный Денисов», с. 46.
  20. «Неизвестный Денисов», с. 46.
  21. «Неизвестный Денисов», с. 46.
  22. «Неизвестный Денисов», с. 46.
  23. «Неизвестный Денисов», с. 46.
  24. «Неизвестный Денисов», с. 46.
  25. «Неизвестный Денисов», с. 46.
  26. «Неизвестный Денисов», с. 46.
  27. «Неизвестный Денисов», с. 46.
  28. «Неизвестный Денисов», с. 46.
  29. «Неизвестный Денисов», с. 46.
  30. «Неизвестный Денисов», с. 47.
  31. «Неизвестный Денисов», с. 47.
  32. «Неизвестный Денисов», с. 47.
  33. «Неизвестный Денисов», с. 47.
  34. «Неизвестный Денисов», с. 47.
  35. «Неизвестный Денисов», с. 47.
  36. «Неизвестный Денисов», с. 47.
  37. «Неизвестный Денисов», с. 47.
  38. «Неизвестный Денисов», с. 47.
  39. «Неизвестный Денисов», с. 48.
  40. «Неизвестный Денисов», с. 48. В статье «О некоторых особенностях композиционной техники Клода Дебюсси» Денисов цитирует следующие высказывания Дебюсси: «Я думаю, что музыка покоилась до сих пор на ложном принципе. Слишком много ищут в письме. Создают музыку для бумаги, в то время как она создана для слуха. Ищут идеи в себе, тогда как их надо искать вокруг себя. Комбинируют, конструируют, придумывают темы, которыми хотят выразить идеи, разрабатывают их, измеряют их, сопоставляют с другими темами, выражающими другие идеи. Занимаются метафизикой, а не музыкой... Не слушают тысячи окружающих нас шумов природы, предлагаемых ей в таком изобилии. Природа окружает нас, и мы жили внутри неё, не замечая этого до сих пор». «Надо искать дисциплины в свободе, а не в правилах обветшалой философии, годной для слабых. Не надо слушать ничьих советов, кроме советов проносящегося ветра, рассказывающего нам историю мира». «Видеть восход солнца полезнее для композитора, чем слышать «Пасторальную симфонию» Бетховена». «...музыка — как раз то искусство, которое ближе всего к природе (...). Только музыканты обладают преимуществом уловить всю поэзию ночи и дня, земли и неба, воссоздать их атмосферу и ритмичкски передать их необъятную пульсацию».
  41. «Неизвестный Денисов», с. 48.
  42. «Неизвестный Денисов», с. 48.
  43. «Неизвестный Денисов», с. 48.
  44. «Неизвестный Денисов», с. 48.
  45. «Неизвестный Денисов», с. 49.
  46. «Неизвестный Денисов», с. 49.
  47. «Неизвестный Денисов», с. 49.
  48. «Неизвестный Денисов», с. 49.
  49. «Неизвестный Денисов», с. 49.
  50. «Неизвестный Денисов», с. 49.



Cc-by.jpgCc-non commercial.jpg© Edison Denisov. Text. © Dmitri N. Smirnov. Introduction. Notes. Can be reproduced if non-commercial. © Эдисон Васильевич Денисов. Текст. © Дмитрий Н. Смирнов. Вступление. Примечания. Cвободное копирование допускается только в некоммерческих целях.


Personal tools