Землю наполнивши и небо,
Солнце багровое сгорает.
На горизонте, словно кручи,
Огнём сверкающие тучи.
5 Свернулись-ссохлись листья, где бы
Они ни выросли. Без края
Вокруг иссохшие луга.
Иссякла, высохла река.
Я замечаю тяжесть платья
10 И в самой лёгкой, редкой ткани.
Даже в густой листве растений
Страдаю: слишком мало тени...
У занавеса близко встать я
Теперь совсем не в состояньи.
15 Одежду из сырца сейчас
Мою второй и третий раз.
Весь мир, пылая жаром, светел.
За грань вселенной вышли мысли.
Стремятся, как долина в горы,
20 Они в воздушные просторы.
Издалека примчался ветер.
Откуда он — и не исчислить.
Река и море от волны
И беспокойны и мутны.
25 Но эта вечная забота
От тела только. Мне понятно,
Лишь на себя я оглянулся...
Ещё я сердцем не проснулся —
И вдруг вступаю я в «Ворота
30 Росы Сладчайшей, Ароматной»,^[2]
Где в чистом мире холодка
Для сердца радость велика.