Из омута злого и вязкого
Я вырос, тростинкой шурша^[1], —
И страстно, и томно, и ласково
Запретною жизнью дыша.

И никну, никем не замеченный,
В холодный и топкий приют,
Приветственным шелестом встреченный
Коротких осенних минут.

5Я счастлив жестокой обидою,
И в жизни, похожей на сон,
Я каждому тайно завидую
И в каждого тайно влюблён.

Ни сладости в пытке не ведаю,
10Ни смысла я в ней не ищу;
Но близкой последней победою,
Быть может, за всё отомщу.