ИСТОРИЯ СТАРОГО ВОЛКА

(В семи частях)

I

Когда злодей волк дожил до преклонного возраста, он принял хитрое решение подружиться с пастухами. И вот он отправился в путь и пришел к пастуху, стада которого паслись ближе всего к его логову.

— Пастух, — заговорил он, — ты называешь меня кровожадным разбойником, а ведь я на самом деле не таков. Правда, когда я голоден, мне приходится пользоваться твоими овечками, — ведь голод причиняет страдания. Избавь меня от голода, сделай так, чтобы я всегда был сыт, и тогда ты будешь мною вполне доволен. Ведь я самое кроткое, самое смирное животное, когда сыт.

— Когда ты сыт? Не спорю. Но когда же ты бываешь сыт? Ты и жадность — ненасытны. Ступай своей дорогой!

II

Ничего не добившись, волк пошел ко второму пастуху.

— Пастух, тебе известно, что за год я могу утащить у тебя немало овец, — так начал он свою речь, — если же ты согласишься давать мне каждый год шесть овец, этого с меня будет довольно. И твои собаки тебе будут тогда, конечно, не нужны, и сам ты сможешь спать спокойно.

— Шесть овец, — промолвил пастух, — да это ж целое стадо!

— Ну ладно, ради тебя я готов довольствоваться пятью, — сказал волк.

— Нет, ты шутишь — пять овец! Больше пяти я даже Пану не приношу в жертву за весь год.

— Может быть, четыре? — спросил волк, на что пастух только насмешливо покачал головой.

— Три?.. Две?..

— Ни одной! — был наконец ответ. — Ведь это ж глупо — платить дань врагу, от которого меня может уберечь моя бдительность.

III

«Два раза не бывать, зато третий раз — не миновать!» — подумал волк, подходя к третьему пастуху

— Как мне неприятно, что я прослыл среди вас пастухов, за самого жестокого, самого бессовестного зверя, — проговорил он. — Но тебе, Монтан, я сейчас докажу, насколько несправедливы ко мне люди. Давай мне только каждый год по овце, и твое стадо может преспокойно пастись в лесу, который считается опасным из-за меня. Одна овца — какой пустяк! Можно ли быть более великодушным, более бескорыстным, чем я сейчас? Ты смеёшься пастух? Чему же ты смеёшься?

— О, ничему! Скажи-ка лучше, приятель, сколько тебе лет? — спросил пастух.

— Какое тебе дело до моих лет? Как бы я ни был стар, я ещё в состоянии задушить твоих самых любимых ягнят!

— Не сердись, старина Изегрим! Жаль только, что немного запоздал ты со своим предложением. Твои изъеденные зубы выдают тебя. Ты представляешься бескорыстным только для того, чтобы с большей лёгкостью и наименьшей опасностью добывать себе пропитание.

IV

Волк разозлился, но все же овладел собой и пошел к четвёртому пастуху.

У того как раз перед тем издох его верный пёс, и — волк воспользовался этим обстоятельством.

— Пастух, — заговорил он, — я поссорился с моими собратьями в лесу, и уж теперь мне с ними никогда не помириться. А ты знаешь, что добра тебе от них не ждать. Если же ты возьмёшь меня вместо твоего умершего пса, ручаюсь, что не видать им твоих овец, как своих ушей.

— Ты, что же, хочешь защищать их от своих собратьев в лесу? — промолвил пастух.

— Ну да, о чем же я веду разговор! Разумеется!

— Что ж, это не дурно! Но если я приму тебя в свое стадо, кто тогда защитит моих бедных овец от тебя? Взять вора в дом, чтобы защититься от воров вне дома, — это мы, люди, считаем…

— Я вижу, ты начинаешь читать мораль, — сказал волк. — Прощай!

V

— Если бы не моя старость! — заскрежетал зубами волк. — Но ничего не поделаешь, надо считаться с обстоятельствами. — И он пришёл к пятому пастуху.

— Знаешь ли ты меня, пастух? — спросил волк.

— По крайней мере я знаю подобных тебе, — ответил пастух.

— Подобных мне? В этом я сильно сомневаюсь. Я ведь волк особенный, и со мной стоит подружиться — тебе и всем другим пастухам.

— А что ж в тебе особенного?

— Я не в силах задушить и съесть живую овцу, хотя бы это стоило мне жизни. Я питаюсь только мёртвыми овцами. Разве это не похвально? Разреши мне наведываться время от времени к твоему стаду и узнавать, не издохла ли…

— Не теряй даром слов! — сказал пастух. — Если хочешь, чтобы мы были друзьями, ты не должен вообще есть овец, хотя бы и мертвых. Зверь, который питается мёртвыми овцами, скоро научится принимать за мёртвых — больных, а за больных — здоровых овец. Так что не рассчитывай на мою дружбу, а ступай своей дорогой.

VI

«Чтобы достичь своей цели, мне надо пожертвовать самым дорогим!» - подумал волк. И он пришел к шестому пастуху.

— Пастух, нравится ли тебе моя шкура? — спросил волк.

— Твоя шкура? — сказал пастух. — Дай-ка погляжу! Она хороша. Видать, тебя не часто рвали собаки.

— Так слушай же, пастух. Я стар и протяну недолго. Корми меня до самой моей смерти, а за это я завещаю тебе мою шкуру.

— Вот так раз! — сказал пастух. — И ты решил прибегнуть к уловкам старых скряг? Нет, брат, в конце концов твоя шкура станет мне в семь раз дороже, чем она стоит. А если ты в самом деле хочешь сделать мне подарок, давай её сейчас!

С этими словами пастух схватился за свою дубину, и волк убежал.

— О бессердечные! — воскликнул волк, впадая в безмерную ярость. — Так пусть же я умру вашим врагом раньше, чем меня убьет голод. Ведь лучшего вы не хотели!

Он побежал, на ходу врываясь в жилища пастухов и набрасываясь на их детей; и прежде чем пастухи его убили, он доставил им немало хлопот.

И тут самый мудрый из них сказал:

— Пожалуй, мы совершили ошибку, доведя старого разбойника до крайности и лишив его всех возможностей исправиться, хотя свое решение исправиться он принял поздно и под давлением обстоятельств.

См. также

© N N. Kuznetsova. Translation. Сan be reproduced if non-commercial. —Н. Н. Кузнецова. Перевод. Может быть воспроизведено в некоммерческих целях.