Кармен (Готье/Петров)

Худа; горят в каёмке мглистой
Глаза цыганские у ней;
Ей кожу выдубил Нечистый,
А волос — чёрных туч мрачней.

Косятся женщины враждебно,
А все мужчины — наповал.
И у колен её молебны
Служил толедский кардинал.

Ведь над смуглеющим затылком
Волос колышется копна,
И в ней, как в покрывале пылком,
Она лежит, обнажена.

Смеются, торжествуя, губы,
Блестят, как двух стручков багрец, —
Они напились, душегубы,
Горячей крови из сердец.

И черномазая такая
Красавиц за пояс заткнёт,
Горючим взором распаляя
Тех, кто от страсти устаёт.

В прельстительном уродстве скрыта
Солинка из пучины той,
Откуда прянет Афродита,
Нахлынув пряной наготой.