Когда не ради наслаждения,
Не для корысти, не для славы,
Гранить тяжёлые октавы
Я буду вновь в последний раз,
5 Какие образы, видения,
Пожары, вихри, катастрофы
Блеснут в глаза, ворвутся в строфы
И озарят мой смертный час?

Нет, не бушующие зарева
10 Измен, падений и восстаний,
Не демона кровавых браней
Сведу к прощальному стиху:
Я уберу простой алтарь его
Дарами солнечного мира,
15 Чем блещет дикая порфира
В лесах, на пажитях, во мху.

От детства, зрелости и старости
Плоды бесценные приемля,
Я поцелую землю, землю,
20 И, верный солнцу и огню,
Теплом великой благодарности
Вселюбящему Назарею
И слово каждое согрею
И каждый стих воспламеню.

25 Не петыми никем прокимнами,
Не слышимой никем хвалою,
К божественному аналою
Они взойдут, как фимиам,
И, может быть, такими гимнами
30 Ещё наполнит век грядущий
Верградов^[1] каменные кущи
И Солнца Мiра^[2] первый храм.

Увижу ль новый день отечества,
Зарю иной всемирной эры,
35 Когда в творенья новой веры
Осуществятся наши сны,
Когда Завет Всечеловечества
Прольётся над пустыней нашей,
Избрав своею первой чашей
40 Верховный град моей страны?

А если пряха вечнобдящая
Обрежет нить мою до срока
И я уйду, шагов пророка
Сквозь гул людской не угадав, —
45 Утишь, Господь, тоску палящую
Последних дней — последним знаньем,
Что, жизнь наполнив упованьем,
Я был твоею правдой прав.