Меж тем как, серебрясь сквозь празелень, дракон
Струистый, Висла на припёке чешет пятки,
На Польшу гордую сменивший Арагон,
В купальню, гол, король собрался, боров гладкий.

Счёт пэрам — дюжина, один избранник — он.
Трепещет жир на нем, земля под ним в припадке,
И патагонские, стелясь ему вдогон,
В песок вгрызаются под пальцем отпечатки.

Живот ему, как щит, предшествует, космат
И грозен. Славный преизбыточностью зад
На пошлость тесную подштанников гневится.

Где чьей-то мастерской начертаны рукой
Тут — краснокожий вождь, несущийся, как птица,
Верхом, а спереди — Эйфелев шпиль крутой.