ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ
Гавриил, Михаил.
Гавриил
1330 Весь небо свод огнем безжалостным объят,
Изменой и войной. Я, Господа легат,
В сей грозный час тебе повелеваю внятно:
Железом и огнем сотри позорны пятна
И славы Божией яви апофеоз:
Князь Люцифер восстал и свой штандарт вознес.
Михаил
Ужели изменил он долгу и законам?
Гавриил
Треть воинства Небес ушла к его знаменам.
Сейчас изменник сей ярит в себе кураж:
Он обоняет дым из фимиамных чаш,
1340 Бряцает в честь его безбожная музыка,
Его сообщники разнузданно и дико
Пытаются взломать ворота в арсенал
И в них тараном бьют. Неистовствует шквал,
Дрожа, колеблются небесны окоемы,
Безумствует гроза. То молнии, то громы
Клокочут яростью, что всюду верх взяла,
И серафимская немотствует хвала.
Во мгле, низлившейся на Божий просторы,
То ляжет тишина, то вдруг восплачут хоры,
1350 Во сострадании моля смиренно за
Собратий, мраком чьи заволоклись глаза,
В безумстве кто отпал от Ангельского рода.
Так обнажи свой меч, Господень воевода,
На грани молнии {54} принесена тобой
Присяга Господу. Гряди!
Михаил
К чему сей бой
Наместнику Небес? К чему он долг отринул,
Встал бунта во главе и меч из ножен вынул?
Гавриил
Лишь Богу ведомо, сколь мне ужасно несть
Известья горькие. Заслуженная месть
1360 Сих отщепенцев ждет. Помочь уже не можно
Слепцам злосчастным сим, что возгордились ложно,
Презрели долг, в себе копя злотворный пыл.
Я радость Божию объяту скорбью зрил.
Поскольку, прежде чем обречь неверных карам,
Ответив на удар решительным ударом
И высшей силою остановить раздор,
Меж Милосердием и Правосудьем спор,
Я слышал, в вышних шел; повсюду были зримы
Склонившиеся ниц благие Херувимы,
1370 Его молившие: безумцев пощади,
Виновных не карай! Казалось, позади
Раздор, Господь простит мятущихся упрямо;
Однако внятен стал дымок от фимиама,
Хвала безбожная, бряцание музык
Перед наместником. И Бог сокрыл Свой лик
От неразумных, тех, кем сей воздвигнут идол,
И головою их тебе, Архангел, выдал.
Нет милосердия. Да совершится суд
Для тех, что на Творца в безумстве восстают,
1380 Да уготовят казнь твои войска, воспрянув,
Для Бегемотов сих, для сих Левиафанов.
Михаил
Где молния моя? Да вострепещет враг!
Мой верный Уриил, неси Господень стяг,
Подай кирасу, щит и шлем. От сей напасти
Очистим небосвод! Престолы, Силы, Власти —
Смелей к оружию — и, верные, вперед!
По зову Неба, зрю, за рядом ряд встает.
Чу! Слышен барабан! Пусть вражья рать бессчетна —
Диаволов к суду востребую поротно
1390 Вооруженными, чтоб казни их обречь.
На Божью честь борясь, я обнажаю меч.
Гавриил
Дождался Божий стяг решительного часа.
Непробиваема твоя да будь кираса,
Ты солнцем осиян, — тебе, я вижу, шлют
Десятки тысяцких свой боевой салют, —
Под Божьим знаменем стоят бойцы геройски,
Смелей, князь Михаил, ты — первый в Божьем войске!
Михаил
Итак, бойцы, вперед за боевой трубой!
Гавриил
Молитвою тебя мы провожаем в бой.
Люцифер, Вельзевул, Люциферисты.
Люцифер
1400 Несколько велика готовность боевая?
Вельзевул
На мудрость гордого владыки уповая,
Войска сигнала ждут: настал великий час.
Люциферисты
Едва лишь Люцифер нам ниспошлет приказ,
Мы, развернув крыла, рвануться в бой готовы,
Чтоб окружить враги и заковать и оковы,
Как только дрогнет он, как только он падет.
Люцифер
Надеюсь, наших войск произведен подсчет?
Вельзевул
Они бесчисленны: подобно грозной лаве
Стекаются бойцы к твоей, владыка, славе.
1410 Считай, что третья часть примкнула к нам бойцов {65},
Всех, что на небе суть, — и, мню, в конце концов
Нас будет поровну: из армий Михаила
Уходит, что ни миг, воительская сила;
Из Иерархий всех, из Горних Орденов
Нам лучших отдают они своих сынов:
К нам Херувимы мчат, Архангелы, Господства;
Штандарты множатся: небесный сад в сиротство
Впадает, зелень в нем утрачивает цвет,
Повсюду знаменья неотвратимых бед,
1420 Все ярче молнии, все тяжелее тучи —
Предуказание победы неминучей.
Венец Небес готов твое чело облечь.
Люцифер
Весть эта радостней, чем Гавриила речь.
Я говорю сейчас и воинству, и свите:
Внемлите, рыцари, полковники, внемлите.
Задачи главные я кратко изложу:
К последнему пришли мы ныне рубежу,
Ждет проигравшего жестокая расплата —
Война объявлена, и к миру нот возврата;
1430 Раздора нашего уже не смыть пятно,
Пощады никому найти не суждено;
Должна законом стать преступность ретирады,
Недопустимыми — потупленные взгляды;
В едином отстоять вы призваны ряду
Державу Ангелов и с ней — мою звезду.
Согласно плану все идет, — внемлите, братья:
Не должно допускать преступного отъятья
Того, что отдано нам раз и навсегда.
Когда рука твоя останется тверда,
1440 И вражеского ты щадить не станешь стана,
То укротится власть небесного тирана,
Не повелит Адам потомству своему
Вас, Духов, подчинить позорному ярму,
Он свите никогда не повелит победной
Вас обратить в рабов, сковать колодкой медной,
И кнут не занесет над вами страшный свой.
Свободных войск меня кто признает главой,
Кто верен моему блистательному стягу,
Тот Утренней Звезде да повторит присягу,
1450 Чтоб ни один не смел отречься маловер.
Люцифористы
Равно клянемся вам, Господь и Люцифер.
Вельзевул
Смотри! Гонца Небес вдали я прозреваю!
То Рафаил спешит, божественную вайю
В деснице зрю его: он мир тебе несет.
Рафаил, Люцифер.
Рафаил
Наместник, ты, кому доверен небосвод,
К чему изменою ты наше сердце ранишь?
Ужель создателю противиться ты станешь?
Ужель неверностью ты осквернишь себя?
Надеюсь, что не так. Спешу к тебе, скорбя,
1460 Об участи твоей гнетет меня досада.
Люцифер
О честный Рафаил!..
Рафаил
Мой друг, моя отрада.
Молю тебя, внемли.
Люцифер
Поведай скорбь твою.
Рафаил
Пощады, Люцифер! Не уповай в бою
Сразить меня, того, кто не таит коварства,
Того, кто принести тебе спешит лекарство,
Бальзам, почерпнутый из лона Божества,
Была первичная Чья воля такова:
Над тысячью Господств незыблемо поставить
Тебя, чтоб ими стал ты, как наместник, правит
1470 Что за безумие — сей странный спор начать?
Зрю на челе твоем Создателя печать,
Ты не был обделен, властитель яснолицый,
Решительно ничем: тебя Своей десницей
Создатель в высшее достоинство вознес;
Ты лучшей воссиял среди Господних роз {56},
Ты облачением отличен многочудным,
Сафирным, лаловым, алмазным, изумрудным,
Жестка фелонь твоя, вся — злато и жемчуг.
Дал главный скиптр Господь главнейшему из слуг;
1480 В мгновенье твоего средь Неба появленья
Дрожали, трепеща, созвездья и каменья, —
К чему сей хочешь трон ты у себя отнять
И благости Небес вовек не обонять?
Неужто прежний блеск, отраду наших взглядов,
Обличью предпочтешь всемерзостнейших гадов,
Ужели в будущем не чаешь ты, увы,
Трифоновых когтей, драконьей головы,
Что прирастут к тебе? Небесну должно ль хору
Свидетелем служить бесславью и позору
1490 Того, кто нам сиял в наместничьем венце?
Знай: отвратит Господь от падшего лице,
Что зримо только нам, кто святы семикраты.
Не постигаешь ты размеров сей утраты:
Не повелит Господь сиянью Своему
Навек пожравшую тебя рассеять тьму.
Постигни сердцем, ты, о господин наместник,
Я — Сострадания благого провозвестник;
Сними свой гордый шлем, секиру отшвырни,
Вовеки более не одевай брони:
1500 Безмерна пагуба воинственных усилий
Для оперения блистательных воскрылий
Твоих, — склони чело и усмири войска,
С престола Бог тебя не сверг еще пока
И не смешал тебя ни с прахом, ни с известкой,
Под корень не извел своей рукою жесткой,
Из памяти Небес пока не сгинул ты,
Не впал во пропасти скорбей и нищеты,
Червя бессонного, отчаянья, распада,
Зубовна скрежета и ненасытна глада.
1510 Смирись! Восстанови свою былую честь!
Ветвь мира восприми, покуда время есть.
Люцифер
Любезный Рафаил, прошу, прими на веру:
Клялись мои войска но только Люциферу,
Но также Господу — Он это знает Сам.
Мы в бой хотим идти во благо Небесам,
В защиту Ангельства, в защиту Божьих хартий:
Присягу Небесам зря на моем штандарте,
Я охраняю их незыблемый покой, —
Да не восцарствует над Небом род людской,
1520 На выи ангелам не возложит ярема —
Иль солнце не взойдет над кущами Эдема;
Владыкой Ангелов не станет супостат.
Пусть бросит Небо нас в пучину жарких блат,
Туда же с нами пасть и скиптрам, и коронам,
Что Божьим навсегда дарованы законом
И неотъемлемы. Прияв судьбу сию,
В защиту вечных прав я ныне восстаю;
Будь даже я смирен, — восстать мне надлежало б,
Вняв плачу скорбному и сотням тысяч жалоб.
1530 Речь доведи мою до сведенья Отца,
Слугой которому я буду до конца.
Рафаил
Словами действия прикрашивать не стоит.
Их истинную суть Творец ли не откроет?
От взоров Господа укрыться ли алчбе
И властолюбию, гнездящимся в тебе,
Сим порождениям недоброго рассудка.
Лишь их воображу — как страшно мне, как жутко!
Денница блудная, смири в себе порок!
Ты Господу грозишь — сие тебе не впрок.
Люцифер
1540 Как — властолюбие? Я ль не слуга владыке?
Рафаил
К себе прислушайся - твои слова двулики.
Что в сердце ты речешь {67}? Превыше всех взойду,
Превыше Божьих звезд свою взнесу звезду,
Подобно Господу, от края и до края
Стопами Небеса жестоко попирая,
Не зная жалости и каждого казня,
Кто скипетр получить посмел не от меня.
Склони свое лицо, разгладь воскрылий перья,
Безумством не скверни Господнего доверья.
Люцифер
1550 Я так и делаю — иль не наместник я?
Рафаил
На Небе — первый ты, лишь Бог тебе судья,
Он именно тебя облек подобной властью.
Люцифер
Увы, надолго ли? Для Ангельства к несчастью,
Стать равным Господу назначен князь Адам:
Но как бестрепетно мой скиптр ему отдам?
Рафаил
Монарх решает сам, кого приблизить к трону.
И даже высшую Адаму дать корону
Он волен, восхотев: Его решает власть,
Кто — должен вознестись, а кто — обязан пасть.
1560 Все то, что Бог дает, прими, наместник, с миром.
Люцифер
Точило боевым даруется секирам!
Рафаил
Для шеи ты своей готовишь острие!
Позволить может ли Господне бытие
На Небе зависти цвести высокомерной?
Да будет краток суд над сей постыдной скверной!
В притворстве пользы нет. Ты встал на страшный путь.
Зеницу Вещую возможно ль обмануть?
Поведай, где твой блеск? О, как ты пал, Денница!
Люцифер
Мой блеск приял Адам, и ныне им гордится.
1570 Мой упразднила сан божественная высь.
Я Господу чужой.
Рафаил
Князь Люцифер, смирись,
Себя остерегись постыдно обесславить;
Благоволи со мной известие направить
К престолу Господа — об утишенье толп;
Молю тебя, Небес краса и гордый столп,
Во имя Божие, не обещай защиту
Строптивцам, что к тебе влекутся, как к магниту.
Неужто, сих Небес отринув этикет,
Где до сих пор сиял лишь изначальный свет,
1580 Ты двинешь армию, грозя насильем грубым,
Штандарты вознесешь, греметь прикажешь трубам
Противу Господа: борец ли есть сильней?
Люцифер
Пусть распря начата — мы не виновны в ней.
Превознесение Адамова потомства —
Непостижимое для Духов вероломство;
Пожары множатся везде, куда ни глянь, —
Позорно Ангелам платить Адаму дань:
Коль скоро мы пришли к подобному итогу —-
Ну, что ж, приходится не подчиниться Богу.
1590 Уж если Он, идя в обход своих же вех,
Унизил тех, кого поставил выше всех;
Тот, кто доселе был на царствие помазан.
В угоду низшему безжалостно наказан,
Лишен владычества; Небесному Царю
Угодно развенчать рассветную зарю,
Денницу низложить и свергнуть в бездны мрака,
В безвидное Ничто преобразить, — однако
Ничто — почтеннее, чем рабства горький срам.
Рафаил
Власть можно ль причислять к пожизненным дарам?
Люцифер
1600 Дар, выданный взаймы, не нужен мне задаром!
Рафаил
Наместника ли сан блюдешь ты ныне с жаром?
Он дан тебе затем, чтоб твердою рукой
В обители Небес ты утверждал покой, —
Как против Бога ты посмел одеть кирасу?
Иль внять разумному уже не в силах гласу?
Люцифер
Нам по нужде пришлось облечься в сталь кирас:
Столь незначителен был спор сперва меж нас!
Пусть разум не велит вставать на бой с оружьем, —
Прав наших торжество иначе как заслужим?
Рафаил
1610 Во межусобице — грош торжеству цена,
Коль армия сама собой побеждена,
Коль полегли в бою, заведомо неправом,
Те, кто объединён единым был уставом.
Люцифер
Прозри возмездие карающей руки,
Наместник, усмири восставшие полки,
В них нрав установи почтительный и кроткий.
Ужасно слышать мне, как тяжкие колодки
Готовятся тебе, чтоб, к вящему стыду,
Ты был закован в них у Сонмов на виду.
1620 Уже Архистратиг свой строй расставил грозно —
Молю, остановись, пока ещё не поздно!
Люцифер
Войска к сражению готовы с двух сторон,
На мир надежды нет.
Рафаил
Смирись — и ты прощён,
Посредником считай меня и аманатом.
Люцифер
Порабощенну быть своим врагом заклятым?
Швырнуть звезду во мрак? Склонить, смирясь, чело?
Рафаил
О Люцифер, кипит разверстое жерло
Болота серного, где ты пребудешь, пленный.
Ужель тебе, кто был всех краше во Вселенной,
1630 Назначена судьба в пучину пекла пасть,
Ненасытимую сию насытить пасть?
Бог милосерд к тебе; не медли нарочито,
И, ветвь прияв сию, считай, что все забыто.
Люцифер
Злосчастьем равный мне — найдётся ли в мирах?
Надежда теплится, но кое же тлеет страх,
Лишь поражения мы ждать, однако, можем,
В сомнениях идя сражаться с войском Божьим.
Противу Божьего взнести военный стяг?
Признать, что Ангельству Господь отныне враг?
1640 Войска, взроптавшие на Господа, возглавить
И против Божьего закона — свой восставить?
Неблагодарственно подстроить гнусный ков
Тому, кто в милости неслыханной таков,
Что всех готов простить, отпавших от присяги,
Кто до сих пор готов радеть о нашем благе?
Что ж, надо отвечать — по собственной вине.
Днесь от Создателя отречься должно мне!
Надменность, клевету — под маской ли укрою?
Нет отступления воинственному строю.
1650 Где выход? Кто подаст спасительный совет?
На размышления уж ни мгновенья нет,
Коль малый сей зазор могу мгновеньем звать я
Меж вечной радостью и вечностью проклятья.
Достойной кары нет неверному рабу.
Чу! Слышен Божий глас — внемлю Его трубу.
Аполлион, Люцифер, Рафаил.
Аполлион
Наместник доблестный, не можно медлить боле.
Расставил Михаил полки в небесном поле
И посылает нам надменный вызов свой.
Построй скорее нас в порядок боевой.
1660 Мы зрим уже сейчас — за нами поле брани.
Люцифер
Уже? Иль повод есть, чтоб ликовать заране?
Возможно множество в сраженье перемен.
Аполлион
Я видел — Михаил и мрачен, и смятен,
А воины его решимостью нетверды.
Мы уничтожим их, мы сломим эти орды!
Со стягами сюда полковники идут.
Люцифер
Трубою дан сигнал — бойцы на ратный труд
Готовы ринуться по первому же знаку.
Аполлион
Ты лишь его подай.
Люцифер
Ну что ж, тогда — в атаку!
Рафаил
1670 Увы, сомнением он был уже объят,
Но впал в безумие. Сколь горек сей разлад!
Твоя, Архангел, рать погибнет от гордыни {58}!
Путь в Небеса тебе закроется отныне,
На смену жалости должна придти вражда.
О хоры Ангелов, придите же сюда,
Быть может, помешать сумеем хоть мольбою
Сему жестокому и пагубному бою!
Хор Ангелов, Рафаил.
Хор
Отец, чей слух давно устал
От прославлений и похвал,
1680 Тебе никто не ценен боле,
Чем сын смиренномудрый тот,
Кто видит радость и оплот
Во исполненьи Божьей воли;
Ты зришь, о Всех Отстволий Ствол,
Как впал в преступный произвол
Светлейший властелин Денницы,
Как обезумел сей смутьян,
Как, властолюбьем обуян,
Он шлет угрозы с колесницы.
1690 Противоборствуй этой лжи!
Собратий наших удержи
От действий, гибелью чреватых!
Их усмири и не брани,
Обманом созваны, они
Стоят сейчас в блестящих латах,
Рафаил
Прости того, кто рвется в бой,
Кто алчет восседать с Тобой
На одинаковых престолах
Владыкой Неба и Земли, —
1700 Прости его и обели
От преступлений сих тяжелых!
Хор
Спасти Архангелу в бою
Дай душу падшую свою, —
Твое да не постигнет мщенье
Неблагодарного сего:
Пусть милосердья торжество
Пошлет безумному прощенье!
Примечания
54 На грани молнии принесена тобой... — Как и в примеч. 42 к ст. 308 данной трагедии, обращаем внимание читателя на резкую «материализацию» небесных предметов у Вондела: Михаил приносит клятву «на грани молнии». В чисто барочных образах Вондел достигает здесь вершин своего поэтического мастерства.
55 Считай, что третья часть примкнула к нам бойцов... — Откровение, XII, 4.
56 Ты лучшей воссиял среди Господних роз... — Изложение цитаты из Книги пророка Иезекииля, второго из важнейших ветхозаветных источников легенды о Люцифере.
57 Что в сердце ты речешь... — У пророка Исайи (XIV, 13): «А говорил в сердце своём»; основополагающая цитата снова и снова варьируется Вонделом, но каждый раз в новом аспекте.
58 Твоя, Архангел, рать погибнет от гордыни! — Здесь впервые в тексте драмы Люцифер назван Архангелом.
См. также
- Оглавление
- Посвящение
- К портрету Фердинанда Третьего
- Обращение ко всем друзьям искусства
- Содержание и действующие лица
- Действие первое
- Действие второе
- Действие третье
- Действие четвёртое
- Действие пятое
- Примечания
Ссылки
© Evgeny Witkowsky. Translation. Commentary. Can be reproduced if non commercial. / © Евгений Владимирович Витковский. Перевод. Комментарий. Копирование допускается только в некоммерческих целях.
