Мой ангел — мой, ибо, добыча всех,
Ничьей ты врозь не стала тем подавней,
Спи наконец, давай захлопнем ставни:
Мы у себя, и жизнь прикрыть не грех.

Дай, впрочем, дух перевести остыну,
Надмирный с крыш вдыхая абсолют.
О, торжество! Последнего не ждут,
Поскольку день пресытил Мессалину.

Забудься: слеп и глух притихший кров.
Пав сотню раз, уже не рухнешь двести.
Шум городской вдали, как прах, безвестен,
Почиет в синем ладане богов.

Так плещет карп откормленный по струям
            Стоячим в Фонтенбло,
            И пленным стонет поцелуем
            Воды стекло.

Что ищет жребий, сдваивать любя?
Как прошлое в зеркальном тонет зельи,
Была ты девой, не было тебя,
Пока не встал я на твоей панели.

Напрасно грязь к воздушной и мизерной
Твоей стопе под каблучками льнет.
И потому так свеж твой алый рот,
Что зла испил со всей кромешной скверной.