Эй, тварь ползучая! Куда
Ты нагло лезешь без стыда?
Да как попала ты сюда,
     Дрянная вошь?
Здесь пропитанья никогда
     Ты не найдешь.

Последний грешник и святой
Равно гнушаются тобой.
Как смеешь ты по кружевной
     Ползти вуали!
Ищи приют презренный свой
     У нищей швали,

Где рвань — заплата на заплате,
Где в грязных космах рыщут рати
Твоих раскормленных собратий,
     Где пыль и пот,
Где гребень костяной некстати
     Вас не спугнёт.

А коль уж ты, дерзка и зла,
Сюда нахально приползла,
То хоть бы в складку залегла,
     Поджавши лапки —
Так нет, на самый верх пошла
     Девичьей шляпки!

Уйди, мерзавка, скройся с глаз!
Жаль, порошка я не припас.
Эй, сыпанул бы я сейчас
     На шляпку эту!
Уж тут бы ты пустилась в пляс,
     Не взвидев света.

Уж ладно, села б, наконец,
Ты на старушечий чепец,
Иль приманил бы сорванец
     Тебя безусый.
Но эта шляпка — образец
     Красы и вкуса!

Красотке ж гордой поскромней
Держаться надо бы, ей-ей!
Ей, Дженни! В тень уйди скорей,
     Не то вниманье
К «лунарди»^[1] привлечешь своей
     Всего собранья.

Увы, мы дара лишены
Себя узреть со стороны,
Не то все стали бы скромны
     И осторожны,
И милосердны и умны...
     Весьма возможно!