Модхумонджори и вьющийся жасмин
        Десять лет прожили тело к телу
И на трапезе из утренних лучей,
        Расправляя листья, повторяли:
        «Вот и мы!»
Между веток их была борьба
Вечная за обладанье местом,
Но она в их душах никакой
Злобной черноты не оставляла.

Но однажды в неблагоприятный час
Тот жасмин, не знающий сомнений,
Неразумно ветку протянул
К сети тонких нитей из металла,
Не поняв, что те — другой породы.

Но в конце срабона в небесах
Груды белых облаков собрались
И на шаловый спустились лес.
Сразу утро золотистым стало,
Охмелел жасмин в своих цветах,
И вокруг покой и мир царили,
И от перелёта гулких пчёл
Шефали дрожала тень живая.
В полдень голубь там заворковал.
Всё вокруг объято было негой.
На закате в день осенний тот
В облачках игра возникла красок,
И тогда-то появились там
Лампы электрической друзья.
И глаза их кровью налились,
И жасмин им дерзким показался:
Как он смел ненужностью своей,
То затмить, что так необходимо.
Острый крюк забросили они
И цветы жасмина оборвали;
И тогда лишь осознал жасмин,
Что те ниточки — другой породы.