Петрова:

Нищий бродяга

Нищий бродяга пришел на порог.
Хозяюшка, молвит, я весь продрог,
Холодно в поле, а путь мой далёк,
На ночку одну пусти!
Весело в печке огонь горел,
Бродяга согрелся и песню запел,
К дочке моей на лавку подсел,
Начал турусы плести.

Мол, будь я свободен, как в те года,
Когда впервые пришел сюда,
Печали не знал бы я никогда,
Не ведал тоскливых дум.
Поёт-припевает, язык распустил,
Девицу опутал, заговорил,
Не ведала мать, что гость натворил,
Что дочке взбрело на ум.

Да будь ты, как сажа печная, черна —
Мила бродяге лишь ты одна,
Иди со мною, будь мне верна,
Веселее бродить вдвоём!
Да будь я, как снег на горах, бела,
На край бы земли за тобой побрела,
Суму бы твою на плечах несла —
Вместе с тобой уйдем!

Так сговорились тишком да ладком,
Оба до света встали тайком,
Скользнули за дверь да бежать бегом,
Пока не проснулась мать.
Утро настало, хозяйка встаёт,
Горя не чует, беды не ждёт,
В кут, где бродяга заснул, идёт -
Светло, мол, пора вставать.

Глядит — а бродяги и след простыл.
Заголосила, что было сил,
Не зря, мол, нищий приюта просил,
Украл, небось, всё, что мог.
К своим сундукам со всех ног бежит —
Добро всё цело, на месте лежит.
Бродяга-то честный, видать, говорит,-
Не тронут на скрыне замок.

А дел-то много, надо спешить
Корову доить, тесто месить,
Пошла хозяйка дочку будить —
Вставай, мол, работы полно!
И тут померк в глазах у ней свет —
Пуста постель, и девицы нет,
Хвать-похвать, уж простыл и след,
Ушла с бродягой давно!

О горе мне, горе, стыд и позор!
Украл мою дочку бессовестный вор!
Бежит, не помня себя, во двор,
Кличет на помощь людей.
Скорей в погоню, соседи, друзья,
Сбежала бесстыжая дочка моя!
Бесчестья такого не вынесу я,
Проклятье ему и ей!

Кто верхами, кто пеши в погоню спешат,
Да разве вернёшь беглецов назад!
Укрылись в ущелье, на травке лежат,
Да сыр молодой жуют.
Тебя, говорит он, люблю всей душой.
Она отвечает: навеки ты мой,
Доля моя — скитаться с тобой,
Домой меня не вернут!

Уж то-то бы мать разозлилась сейчас,
Когда бы вместе увидела нас,
Да мне она теперь не указ,
С тобой бродяжить хочу.
Он ей говорит: молода ты, чай,
Уловки да хитрости всё подмечай,
Как пойдём с тобою из края в край,
Всему тебя научу.

Пусть сеет да пашет, кому не лень,
Кто хочет, пусть трудится целый день.
Бродяге всё шуточки, трень да брень,
А для промысла хватит сумы.
Хромать я начну, да глаз подвяжу,
Подайте калеке! — прохожим скажу.
Глядишь — и краюху в суму положу.
Так будем кормиться мы.

James V of Scotland:

The Gaberlunzy Man

The pauky auld carle came oer the lee,
Wi many good eens and days to me,
Saying, Goodwife, for your courtesie,
Will ye lodge a silly poor man?
The night was cauld, the carle was wat,
And down ayont the ingle he sat
My daughter's shoulders he gan to clap,
And cadgily ranted and sang.

'0 wow!' quo he, 'were I as free
As first when I saw this country,
How blyth and merry wad I be!
And I wad never think lang.'
He grew eanty, and she grew fain,
But little did her auld minny ken
What thir slee twa togither were sayn,
When wooing they were sa[e] thrang.

'And 0!' quo he, 'ann ye were as black,
As eer the crown of your dady's hat,
'T is I wad lay thee by my back,
And awa wi me thou shoud gang.'
'And 0 !' qnoth she, 'ann I were as white
As eer the snaw lay on the dike,
I'd clead me braw, and lady-like,
And awa with thee I 'd gang.'

Between the twa was made a plot;
They raise a wee before the cock,
And wyliely they shot the lock,
And fast to the beat are they gane.
Up the morn the auld wife raise,
And at her leasure pat on her claiths;
Syne to the servants bed she gaes,
To speer for the silly poor man.

She gaed to the bed where the beggar lay,
The strae was cauld, he was away;
She clapt her hands, cry'd, Waladay!
For some of oour gear will he gane.
Some ran to coffers, and some to kists,
But nought was stown that coud be mist;
She danc'd her lane, cry'd, Praise be blest,
I have lodg'd a leal poor man!

'Since nathing's awa, as we can learn,
The kirn's to kirn and milk to earn;
Gae butt the house, lass, and waken my bairn,
And bid her come quickly ben.'
The servant gade where the daughter lay,
The sheets was cauld, she was away
And fast to her goodwife can say,
She's aff with the gaberlunyie-man.

'0 fy, gar ride, and fy, gar rin,
And hast ye find these traitors agan
For she's be burnt, and be's he slain,
The wearifu gaberlunyie-man.'
Some rade upo horse, some ran a-fit,
The wife was wood and out o'er wit
She coud na gang, nor yet coud she sit,
But ay she cursd and she baud.

Mean time far hind outoer the lee,
Fou snug in a glen, where nane coud see,
The twa, with kindly sport and glee,
Cut frae a new cheese a whang.
The priving was good, it pleasd them baith,
To loe her for ay he gae her his aith;
Quo she, To leave thee, I will be laith,
My winsome gaberlunyie-man.

'O kend my minny I were wi you,
Illfardly wad she crook her mou;
Sic a poor man she'd never trow,
After the gaberlunyie-man.'
'My dear,' quo he, 'ye'r yet oer young,
And ha na learnd the beggar's tongue,
To follow me frae town to town,
And carry the gaberlunyie on.

Wi kauk and keel, I'll win your bread,
And spindles whorles for them wha need,
Whilk is a gentil trade indeed,
To carry the gaberlunyie, O.
I'll bow my leg, and crook my knee,
And draw a black clout oer my eye;
A criple or blind they will ca me,
While we shall be merry and sing.