Обиженно уходят на холмы,
Как Римом недовольные плебеи,
Старухи-овцы — чёрные халдеи,
Исчадье ночи в капюшонах тьмы.

Их тысячи — передвигают все,
Как жёрдочки, мохнатые колени,
Трясутся и бегут в курчавой пене,
Как жеребья в огромном колесе.

Им нужен царь и чёрный Авентин,
Овечий Рим с его семью холмами,
Собачий лай, костёр под небесами
И горький дым жилища и овин.

На них кустарник двинулся стеной
И побежали воинов палатки,
Они идут в священном беспорядке.
Висит руно тяжёлою волной.