О чём на воле распевает пташка?
                           Возможно жить везде,
                           Но о родном гнезде
                      Забыть навек — невыносимо тяжко!
                      Вот так и я: пусть жизнь моя привольна
                           На новом берегу, —
                           Но всё же не могу
                      Забыть родные пепелища Кёльна.
                      Там я познал вкус молока и мода,
               10 Я там когда-то рос
                           Среди богатых лоз,
                      Я из фиалок пил росу восхода {1}.
                      И этой влаги сладостной отведав,
                           Тревоги не таю:
                           В моём родном краю
                      Полощут гордые хоругви шведов.
                      Как рейнский лебедь, я хотел бы новый
                           Теперь сложить пеан,
                           Чтоб Марс полночных стран
               20 Сей сад не вверг под конские подковы.
                      Паденье стен незыблемого Тира {2}
                           Явило смертным весть:
                           Сегодня славе цвесть,
                      А завтра — тлеть, и в этом бренность мира.
                      В бою не устояв, спасенья ради {3},
                           Щиты сложил Сион,
                           Вождя встречает он,
                      Покорствуя в торжественном наряде.
                      И вождь грядёт, — ища его защиты
               30 И вверившись судьбе,
                           Склоняются в мольбе
                      Первосвященник, а за ним — левиты.
                      Зрит юный вождь склоненные кедары {4},
                           И вот, отпламенев,
                           В нем гаснет бранный гнев,
                      Решает он избавить град от кары.
                      Он видит златозвездные покровы,
                           Смиреньем осиян,
                           Он в линиях письмян
               40 Читает имена зверей Еговы.
                      И он, чья ныне мощь неуязвима,
                           Влагая в ножны меч,
                           Решается проречь
                      Хвалу холмам и пастырям Шалима {5}.
                      Давидов город, зеленью увитый;
                           Приветствует вождя,
                           А вождь, с коня сойдя,
                      По улицам проходит с верной свитой.
                      Гремя хвалу на флейте и на цитре,
               50 Пусть будет встретить рад
                           Тебя мой славный град,
                      И пусть епископ выйдет в белой митре.
                      И да не отвратится, как от солнца,
                           Перед тобой представ,
                           Мой город, о Густав,
                      Приветствуя тебя, как Македонца.
                      Карать его ты не помыслишь боле,
                           Когда явит тебе
                           На древнем он гербе
               60 Короны три златых в червленом поле {6}.
                      Се трех царей священные уборы,
                           Что с трех концов земли
                           Вслед за звездой пришли
                      К младенцу обратить дары и взоры.
                      Кровавый фон служить назначен данью
                           Тому, как бранный гнев
                           Пал на безвинных дев {7},
                      Чья кровь для града стала иорданью.
                      Нет, ты по станешь строить эшафоты,
               70 Я верю, пощадят
                           Многострадальный град
                      Твои доброжелательные готы.
                      Пусть будет милосердье полководца
                           Венцом твоих побед,
                           Твоя секира, швед,
                      Творения Агриппы не коснется {8}.
                      Как Македонец — Пиндара жилище {9},
                           Помилуй город сей,
                           Сыновний страх рассей,
               80 Спаси мое родное пепелище!