На Луне рядом с могущественным материком есть остров, имеющий некоторое сходство с Англией, и что ещё более удивительно, народ этого маленького острова так похож на англичан, а их язык так напоминает английский, что вы подумаете, — а не оказались ли вы среди своих знакомых?
На этом острове живут три философа: Соскинс Эпикуреец[1], Жвачкинс Киник[2] и Глоткинс Пифагореец[3]. Я стану каждый раз называть здесь совершенно устаревшие наименования философских сект, к которым они принадлежат, но секты эти и до сих пор существуют, а их представители всё так же полны тщеславия.
Однажды эти три философа собрались вместе и стали думать ни о чём. К ним присоединился Столп Этрускер Антикварий[4], и после кучи бессмысленных вопросов, сел с ними рядом и стал о чём-то говорить, но никто его не слушал. Так они занимали себя, когда слегка «под мухой» явилась миссис Сверлинг[5]. Уголки её рта, я не знаю каким образом, но они были совершенно перекошены, — будто она надеялась, что вы не думаете о ней ничего дурного, — и они, казалось, твердили: «Воистину, все мы несчастные создания!» Итак, миссис Сверлинг присела и сделала вид, что с напряжённым вниманием слушает Антиквария, который с притворным увлечением рассуждал, как казалось, о целомудренных котах. Но это было не совсем так: она только думала о том, какое впечатление на окружающих производят её глаза и рот, а Антикварий думал исключительно о своей вечной славе. Три философа в это время пытались замаскировать смех, вызванный (не видом миссис Сверлинг, не болтовнёй Антиквария, а) тем, что творилось в их воображении. Это прекрасное общество стало ещё замечательнее, когда к ним стремительно подлетел Газ Пламминг[6] — ловец воздуха. Все привстали и с преувеличенной любезностью поприветствовали его. Столп Этрускер и Газ Пламминг уставились друг на друга; их языки сыпали вопросами и ответами, но их мысли были заняты чем-то совсем иным.
— Мне не нравятся его глаза, заявил Столп Этрускер.
— Он безмозглый щенок! — ответил Газ Пламинг, осклабившись. Три философа, широко раскрыв рты, внимали сим поучительным рассуждениям, при этом Киник улыбался, Эпикуреец изучал пламя свечи, а Пифагореец дразнил кота.
— Сэр, — сказал Антикварий, — я пролистал сии труды и утверждаю, что это совершеннейшее не то. Мне кажется, это самый мерзкий, ничтожный и бесполезный хлам, который можно только себе…
— Что вы говорите? Что вы говорите? — перебил его Газ Пламинг. — Неужели? Неужели? Хотел бы я посмотреть, как бы вы сами написали.
— Сэр, — продолжал Антикварий, — вот вам моё мнение: автор — бессмысленный чурбан.
— Вы уверены? Вы уверены? — тараторил Газ Пламинг. — Неужели? Неужели? Я думаю, это отвратительно называть чурбаном человека, о котором вы ничего не знаете.
— Уверен, Сэр? — переспросил Антикварий. — Я дам вам экземпляр, чтобы вы сами убедились. Однажды, когда я прогуливался по улице, я увидел целую тучу ласточек на [крыше дома] ограде старого готического сквера. Они, казалось, уже были готовы к перелёту, как говаривал Плиний[7]. Я посмотрел наверх, и тут какой-то эксцентричный юноша дёрнул меня за рукав и закричал: «Умоляю, Сэр, скажите, чьи они?» С величайшим презрениемя я [Стр. 2] повернулся к нему и процедил сквозь зубы: «Пааашооол вооон, кретииин!» «Кретин? — завопил он, — кого вы называете кретином? Я только вежливо спросил вас». Мне не терпелось выпороть этого негодяя, но он был посильнее меня…
Тут Столп Этрускер неожиданно умолк, и Газ Пламинг задумчиво произнёс:
— А в самом деле, этот человек не кажется мне таким уж кретином; похоже, он просто проявлял любознательность к творениям природы.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Пифагореец.
— Ха-ха-ха! — эхом отозвался Газ Пламинг, сводя на нет доводы своего собеседника.
Столп Этрускер вскочил и, сжав кулаки, уже приготовился дать отпор противнику, но в это время в комнату вошёл Угол Тупинг[8]. Выворачивая на ходу карманы, из которых посыпалось множество бумажек, он вежливо поклонился, повернулся кругом, сел, вытер носовым платком вспотевший лоб и, зажмурив глаза, почесал затылок.
— Итак, джентльмены, что за ссора? — поинтересовался он. Киник ответил:
— Они спорят по-поводу Вольтера.
— Да-да, — поддержал Эпикуреец, — и немного поиздевались над ним.
— И теперь пытаются соединить свои души с плотью, — заключил Пифагореец.
Усмехнувшись, угол Тупинг заметил:
— Вольтер ни черта не смыслил в математике. Клянусь честью, человек, не понимающий математики, должен быть болваном!
Газ Пламинг резко повернулся в кресле и воскликнул:
— При чём тут математика? Он поставил множество философских вопросов.
Угол Тупинг закрыл глаза, пояснив, что с закрытыми глазами он лучше соображает, и возразил:
— Во-первых, совершенно безполезно ставить вопросы — надо решать их. Задавать вопросы может каждый дурак, но человек, имеющий достаточно здравого смысла, должен уметь на них ответить. А во-вторых…
— Во-во-во! Во-вторых — Во-Во-Вольтер дурак! — вставил Эпикуреец.
— Тьфу ты чёрт! — произнёс математик, с удвоенной энергией расчёсывая свой затылок, — по крайней мере, из-за этого не стоит ссориться.
Антикварий снова привстал, громко прокашлялся, показав силу своих лёгких, и провозгласил:
— Но, дорогой мой Сэр, Вольтер запутался в материи и смыслил только в том, что у него перед носом, как и это животное под ногами Пифагорейца, играющее с собственным хвостом.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Газ Пламинг. — Им гордилась Франция! А вот я достал бутылочку с воздухом, которая принесёт чуму.
Антикварий пожал плечами и в течение получаса, пока Газ Пламинг говорил, не проронил ни слова.
И вот, величественной поступью к ним приблизился законодатель Безмен, неся в голове очередное постановление парламента, утверждавшее, что в свободном государстве вводить постановления парламента — это великий позор. Он так углубился в свои размышления, что забыл даже поздороваться с обществом.
Уголки рта у миссис Сверлинг поползли книзу.
Примечания
- ↑ Последователи др. гр. философа Эпикура (341—270) развивавли атомистический материализм Левкиппа—Демокрита, и считали, что боги не вмешиваются в дела мира. В роли Соскинса (Suction = всасывание) Блейк вывел своего младшего брата Роберта.
- ↑ Киники следовали традициям школы Антисфена (4 век до н. э.), а затем Диогена из Синопа, отрицали религию, пренебрегали богатством и благополучием, презирали общественные нормы жизни. В Жвачкиесе (Quid = жевательный табак, а также фунт стерлингов) Блейк изобразил себя.
- ↑ Последователи Пифагора (ок. 589—500 до н. э.) считали основой и сущностью всех явлений числа, образующие космический порядок (гармонию, музыку сфер). Прообраз Глоткинса (Sipsop = проглоченный кусок) Блейк нашёл возможно в платонике Томасе Тэйлоре.
- ↑ Антикварий — любитель древностей, его имя произведено от этрусков, господствовавших в Италии с VII по IV век до н. э.
- ↑ У Блейка Mrs Gimblet (возможно, от Gimlet = буравчик)
- ↑ У Блейка Inflammable Gass = воспламеняющийся газ. В этом образе выведен доктор Джозеф Пристли.
- ↑ Плиний Старший Гай Секунд (23-79) римский писатель, автор «Естественной истории» в 37 книгах. Погиб при извержении Везувия.
- ↑ У Блейка Obtuse Angle = тупой угол, в геометрии угол больше прямого и меньше развёрнутого.
