От бабушки до Esther (Хармс)

баба́ля мальчик 
тре́стень гу́бка 
рукой саратовской в мыло уйду 
сыры́м седе́ньем 
ще́ниша ва́льги 
кудрявый носик 
платком обут – 
капот в балах 
скольжу трамваем 
Владимирскую поперёк 
посельницам 
сыру́нду сваи 
грубить татарину 
в окно. 
мы улицу 
валу́нно ла́чим 
и валенками набекрень 
и жёлтая рука иначе 
купается меж деревень. 
шлён и студень 
фарсится шляпой 
лишь горсточка 
лишь только три 
лишь настежь балериной снята 
и ту́кается у ветрин. 
холодное бродяга брюхо 
вздымается на костыли 
резиновая старуха 
а может быть павлин 
а может быть 
вот в этом доме 
ба́баля очередо́м 
канды́жится семью попами 
соломенное ведро. 
купальница 
поёт карманы 
из улицы 
в прыщи дворов 
надушенная 
се́лью рябчика 
распахивается 
под перо – 
и кажется 
она Владимирская 
садится у печеря́
серёжками – 
– как будто за́ город 
а сумочкою – 
– на меня 
шуро́ванная 
так и катится 
за ба́баля кале́ты 
репейником 
простое платьеце 
и ленточкою головы – 
ПУСТЬ 
– балабошит бабушка 
Бельгию и блены 
пусть озирает до́хлая 
ро́станную полынь 
сердится кошечкой 
около кота 
вырвится вырвится 
вырвится в лад 
шубкою о́конью 
ля́женьем в бунь 
ма́ханьким пе́рсиком 
вихрь таба́нь 
а́льдера шишечка 
ми́ндера буль 
у'лька и фа́нька 
и ситец и я. 

В С Ё