Моллюски жили здесь,
     Был больше мамонта каждый,
     И океан плескался
     Над будущими горами.
     Створки моллюсков доселе
     Валяются в каждом ущелье.
     Легко в лабиринте спиральном
     Наткнуться на подземелье,
     Полное демонов злобных,
     Наводящих туман лиловый
     На тропу и на беглеца —
     Образ его исчезает;
     Склоны горы обросли
     Чудовищными грибами.

     Как нам спастись удалось
     Из ловушки и не шагнуть
     Прямо в разверстую бездну?
     Мы тащимся через нагорье —
     Как долго? Можно ли вспомнить?
     Паутина тропок — обман,
     Каждый колодец — отравлен,
     Мы пьём вечерами росу,
     И ночами едем верхом
     Всё по тому же плато,
     Чьё пыланье мягко и жарко —
     К цели забытой спешим.
     Созвездья боязливы и лиловы,
     Огонь — в любом, как в щели смотровой
     Шатра над всей равниной мировой.
     Мы движемся сквозь мёртвый лес,
     Сквозь бурелом, наперерез,
     Мох лошадям щекочет брюхо.
     Мы дышим прахом древних трупов,
     И тьма готовит нам засады.

     Вот — гребень гор касается небес,
     Мы поневоле едем сгорбясь.
     Вот — небеса над самым гребнем гор:
     Чудовище в ухмылке жуткой,
     Губу кровавую задрав,
     Зубов обломки обнажает.
     Забудь! И я скорей забуду.
     Иначе станем жертвой духов подлых!
     Лишь гибель и забвение повсюду.
     Забуду? Сгину? Вправду ли за Будду?..
     Уж не столетья ль провели мы в сёдлах?