Сегодня ночью, не солгу,
     По пояс в тающем снегу
     Я шел с чужого полустанка.
     Гляжу — изба, вошел в сенцы,
     Чай с солью пили чернецы,
     И с ними балует цыганка...

     У изголовья вновь и вновь
     Цыганка вскидывает бровь,
     И разговор ее был жалок:
     Она сидела до зари
     И говорила: — Подари
     Хоть шаль, хоть что, хоть полушалок.

     Того, что было, не вернешь.
     Дубовый стол, в солонке нож
     И вместо хлеба — еж брюхатый;
     Хотели петь — и не смогли,
     Хотели встать — дугой пошли
     Через окно на двор горбатый.

     И вот — проходит полчаса,
     И гарнцы черного овса
     Жуют, похрустывая, кони;
     Скрипят ворота на заре,
     И запрягают на дворе;
     Теплеют медленно ладони.

     Холщовый сумрак поредел.
     С водою разведенный мел,
     Хоть даром, скука разливает,
     И сквозь прозрачное рядно
     Молочный день глядит в окно
     И золотушный грач мелькает.