Я, изгнанный на ярмарку, бреду,
Живой среди живоподобных мумий;
Кому продать плоды моих раздумий?
Бреду по старым камням, как в бреду,

По старым камням, вытертым до блеска
Шагами безнадежных ходоков.
Мне «spell your name» ^[1] твердят из-за столов,
Ах, это «name» звучало прежде веско!

И слава богу, если им оно
Неведомо, поскольку это имя
Доносом обесчещено давно.

Мне приходилось толковать с такими;
Они правы, что, судя по всему,
Не доверяют рвенью моему.