Тайны древние прячутся рядом,
     У границ моего бытия —
     Угрожая бедой и разладом, —
     Исполинские птицы со взглядом,
     Пред которым беспомощен я.

     Как чудовищна каждая птица,
     Что врывается в грезу мою;
     Слишком зыбкою мнится граница,
     И сознание к бездне стремится,
     Над которой всечасно стою.

     Просыпаюсь на утренней рани,
     И душа перед солнцем чиста,
     Но рассудок — в унынье, в тумане,
     Ибо знаю о гибельной грани
     И предчувствую ношу креста.