За протяжённым долом, что вспузырен
     Развалинами градов и кумирен,
     Где чахлые сады монастырей
     Засыпал щебень, задушил пырей;
     Там, за чертой страны степей и плавней,
     Над усыпалищем державы давней
     Вздымается угрюмых гор громада.
     Там нет ни ручейка, ни водопада,
     Лишь озеро сохранно залегло
     В глубокое гранитное жерло.
     Лежит печальный остров посредине:
     Безмолвием ответствуя горам,
     Там уцелел во святости доныне
     Великой тишины последний храм.
     В пещерах нет сокровищ, зримых глазу,
     И нет монахов, преданных экстазу;
     Туда вовек не плавали ладьи,
     Там тишина как служба длится, и
     Отшельники влачат года свои.
     От века ли живут, не умирая.
     Они иль пали звёздами с небес?
     И можно лишь по льду дойти до края,
     Под вертикальный каменный навес,
     С которого для них спускают пищу;
     Забрав её, по глади ледовой
     Отшельники опять бредут к жилищу,
     Свершая в вечность путь возвратный свой.