Чаттертону (Китс/Сухарев)

Сухарев:

ЧАТТЕРТОНУ^[2]

О Чаттертон! Удел печален твой:
    Сын горести, несчастьями вскормлённый,
    Как скоро взор твой, гением зажжённый,
Застлала смерть суровой пеленой;
Как скоро голос, пламенно живой,
    Умолк, в прощальной песне растворённый,
    Сменила ночь рассвет, едва рождённый,
Увял цветок, застигнутый зимой.
Но нет! Отныне от земного плена
    Тревог и тягот ты освобождён;
Причастный звездам, гимн твой вдохновенно
    С гармонией небес соединён;
Оплаканный, ты памятью священной
    От низкого гоненья ограждён.

1974, опубл. 1986^[3]

Keats:

TO CHATTERTON

O Chatterton! how very sad thy fate!
    Dear child of sorrow — son of misery!
    How soon the film of death obscured that eye,
Whence Genius wildly flashed, and high debate.
How soon that voice, majestic and elate,
    Melted in dying numbers! Oh! how nigh
    Was night to thy fair morning. Thou didst die
A half-blown flower which cold blasts amate.
But this is past: thou art among the stars
    Of highest Heaven: to the rolling spheres
Thou sweetly singest: naught thy hymning mars,
    Above the ingrate world and human fears.
On earth the good man base detraction bars
    From thy fair name, and waters it with tears.

End of January 1815, publ. 1848