Независимые свидетельства существования фей.
По странному совпадению, если позволено будет говорить о совпадении, я получил доказательства существования фей, как раз в тот момент, когда заканчивал статью, посвященную этому вопросу. В этой статье я как раз суммировал имеющиеся рассказы о встречах с ними, и делал вывод, насколько серьезны доводы в пользу того, что подобная форма жизни способна существовать в природе. В этой главе я воспроизвожу свою статью, присовокупляя к тому новые сведения, которые дошли до меня уже после того, как фотографии появились в "Стрэнд мэгэзин".
Мы давно свыклись с тем, что некие амфибиеподобные существа быть может, обретаются в морских глубинах, невидимы и незамечаемы человеком, но в один прекрасный день, видим их, нежащимися в солнечный день на на песчаном берегу, после чего морские существа вновь погружаются в толщу морской воды, и вместе с тем в неизвестность.
Представим, что такие явления редки, притом одним удалось разглядеть неизвестных существ лучше, другим хуже, из-за чего, как обычно бывает, возникает определенная противоречивость в показаниях, скептики несомненно заявят, и в какой-то степени будут правы, "Все человеческие знания говорят о том, что на земле живут лишь существа сухопутные, так что мы категорически отказывается верить к нечто, способное время от времени выходить из воды и вновь в нее погружаться; если вы нам представите таковых - тогда придется отнестись к этому со всей серьезностью." Столкнувшись с подобным рассудочным недоверием, свидетели теряются и упавшим голосом твердят, что видели морских существ собственными глазами, но отнюдь не способны их заставить появиться опять. Таким образом, скептики уверенно стоят на своем.
Что-то подобное характерно и для оккультных материй. Легко можно представить себе, что существует некая демаркационная линия, нечто вроде кромки воды, отделяющей море от суши, становящаяся в зависимость от того, что мы несколько туманно обозначаем как более высокий уровень вибраций. Если принять это за рабочую гипотезу, можно прийти к выводу, что усиливая или ослабляя уровень вибраций, по которому некие существа соотносятся к данной шкале, мы сможем приблизить или удалить их касательно линии материальной видимости, подобно тому как черепаха выбирается из воды на сушу, возвращаясь затем в толщу воды и таким образом, выпадая из нашего поля зрения.
Несомненно, это всего лишь предположение, но рациональное предположение бывает закладывает фундамент для прорыва в неизвестность, и вполне возможно, что именно оно предваряет научное решение вопроса. В этой статье я поведу речь не о спиритическом общении, в котором семьдесят лет непрерывных наблюдений уже сумели выработать определенные и достаточно четкие закономерности, но о феноменах, связанных с наблюдением фей и им подобных феноменов и духов, существование которых веками не ставилось под сомнение, и даже сейчас в эпоху господства материализма нет-нет да и входит в нашу жизнь иногда самым неожиданным образом.
Наука викторианской эры желала бы превратить мир в нечто жестко определенное, холодное и пустынное, подобное лунной поверхности; но истина заключается в том, что ей удалось лишь тоненьким лучиком осветить окружающую нас тьму, в то время как вне строго очерченного ей круга знания, нам видятся пугающие тени огромных и во многом фантастичных реальностей, которые время от времени дают нам знать о себе настолько явно, что отрицать эту очевидность становится все труднее.
Мы располагаем таким количеством любопытных свидетельств разной степени достоверности о существовании этих пограничных форм, которые появляются и исчезают из поля зрения наяву или в воображении (последний случай, конечно же, встречается чаще всего). И все же, в сухом остатке остается нечто, которое по всем человеческим понятиям, должно соответствовать пусть редкостному, но факту. Не пытаясь объять необъятное, я хотел бы в этом эссе остановиться на вопросе о существовании фей, и оставляя в стороне вековую традицию, которая сама по себе столь постоянна у разных народов в разные эпохи, сосредоточиться на нескольких вполне современных наблюдениях, которые сами по себе дают почувствовать, что наш мир куда сложнее, чем нам то представляется, и на поверхности нашей планеты бок о бок с нами вполне могут уживаться странного вида соседи; знания о них оставят заметный след в науке будущего, тем более, если удастся с помощью доверия и симпатии, помочь им преодолев демаркационную линию, из глубины появиться у нас перед глазами.
Разбирая то огромное количество свидетельств, которыми я располагаю сейчас, мне хотелось бы отметить два момента, присущих большей их части. Во-первых, дети гораздо чаще взрослых уверяют, что видели подобных существ. Это можно отнести за счет большей чувствительности восприятия, которая присуща юности, или же это можно объяснить тем фактом, что дети куда меньше взрослых досаждают этим крошечным существам. Во-вторых, большинство встреч с ними происходило в безветренные, очень ясные летние дни, в часы когда солнце светит особенно ярко. "Ваши свитедели перегрелись на солнышке," скажет мне скептик. Но может быть да, а может и нет. Если речь все же идет о возбуждении вибраций, более медленных по сравнению с нашими, допустимо предположение, что жара и безветрие во многом этому способствуют. Что такое пустынный мираж? Что за холмы и озера, которые видятся караванам, в то время, когда они движутся в направлении, где на тысячи миль вокруг тянется неизменная пустыня и нет ни озера ни холма, нет даже облака и взвешенной в воздухе влаги, могущей породить их отражение? Я могу лишь задать вопрос, но не решусь на него ответить. Не подлежит сомнению, что этот феномен не стоит смешивать с вертикальным, часто перевернутым изображением, которое иногда можно наблюдать в местах, где есть влага, и собираются облака.
Если детей вызвать на откровенность, и позволить им свободно говорить о том, что они видели, с удивлением понимаешь, сколь многие из них утверждают, что встречались с феями. У меня есть два внука и внучка, честные и правдивые дети, но каждый из них в подробностях описывал мне обствоятельства встречи и внешний вид подобных существ. С каждым это случилось только однажды, причем каждый раз речь заходила об одном маленьком существе, в двух случаях увиденном в саду, и еще в одном - в детских яслях. Расспрашивая их друзей, я убедился, что многие из них переживали что-то подобное, но немедленно замыкались в себе, встречаясь с недоверием и насмешками. Иногда бывало, что эти существа ничем не напоминали картинки в детских книжках, из которых в принципе, малыши могли черпать свое вдохновение. "Феи похожи на орехи и мох," замечает ребенок в превосходно выполненном исследовании леди Гленконнер, посвященном семейной жизни. Мои собственные внуки, расходясь в определении роста увиденных существ, который действительно может различаться, но эти описания во многих деталях совпадают с привычным представлением о феях, которое, в конце концов, вполне может оказаться соответствующим истине.
Многие способны вспомнить нечто подобное, виденное ими в юности, но пытаются задним числом подвести под эти воспоминания некие материалистического вида объяснения, кажущиеся скорее натянутыми и не черезчур логичными. Так, например, в своей отличной книге, посвященной исследованию фольклора, преподобный С. Бэринг-Гулд приводит среди прочего свой личный опыт, подкрепляющий некоторые из уже приведенных соображений. "В 1838 году," рассказывает он, "когда мне было всего четыре года, жарким летним днем мы ехали по направлению к Монпелье по длинной прямой дороге, пересекающей каменистую равнину, на которой не растет ничего за исключением пары-тройки видов пахучих трав. Я сидел на козлах рядом с отцом, когда к собственному удивлению, увидел огромное количество гномов, ростом приблизительно в два фута, бегущих рядом с лошадьми. Часть их с хохотом повисла на оглоблях, другие карабкались по уздечкам, пытаясь усесться верхом. Я рассказал об этом отцу, он резко натянул вожжи, и пересадил меня внутрь экипажа, к матери. Ввиду того, что экипаж был закрытым, солнце больше не било мне в глаза, в конечном результате, гномы все сокращались в количестве, пока не исчезли совсем.
В этом случае, сторонники теории солнечного удара, могут стоять на своем, при том, что их объяснение не есть единственно возможное. Второе свидетельство преподобного Бэринга опровергнуть уже сложнее:
"Когда моей жене, рассказывает он, было 15 лет, она шла по тропинке в Йоркшире, между двумя живыми изгородями, и вдруг увидела на одной из них, среди ветвей бирючины, маленького зеленого человечка. По ее описанию, он удобно устроился на изгороди, был правильно сложен, и при том равнялся ростом 1 футу 15 дюймам, и смотрел прямо на нее черными, похожими на бусинки глазами. Она была так напугана этой встречей, что немедленно бросилась домой. Также она помнит, что все случилось летним днем."
Пятнадцатилетняя девушка - вполне надежный свидетель, ее бегство и сохранившиеся в памяти четкие детали - все говорит о реальности произошедшего. И снова все случилось в жаркий летний день.
Но преподобный Бэринг-Гулд приводит еще и третье свидетельство: "Однажды мы отправили сына в сад за горохом, который кухарка собиралась приготовить к обеду. Вскоре после этого, он примчался домой, белый как мел, и стал рассказывать, что увлекшись собиранием стучков, зашел между двумя грядками, на которых был высажен горох, и тут увидел маленького человечка в красной шляпе, зеленой куртке и коричневых бриджах до колен. Его лицо было морщинистым и старым, борода седой, а глаза - черными, и словно бы крепкими и выпуклыми как ягоды терновника. Он смотрел на мальчика так пристально, что тот испугавшись, бросился бежать."
И опять гороховые стручки с неизменностью указывают на лето, и возможно, на солнечный и жаркий день. Деталь эта весьма важна и показательна, что я собираюсь доказать на примере еще нескольких аналогичных случаев. Сам преподобный Бэринг-Гулд склонен объяснять случившееся жарой, вызывавшей в воображении картинки, знакомые из детских книг, но последующие случаи позволят читателю усомниться в подобном объяснении.
Стоит использовать для сравнения с этими рассказами прямое свидетельство миссис Вайолет Твидейл, чья смелость в обнародовании результатов, которые ей принесли собственные, весьма выдающиеся способности к медиумизму, должна получить заслуженное упоминание в анналах оккультыных исследований. Нашим потомкам трудно будет вообразить, насколько сложно было в наше время получить информацию из первых рук, и узнать имена подлинных очевидцев; в новое время уже безнадежно старомодными и нелепыми покажутся вопли "подделка", "мошенничество" и "глупость" с которые ныне обречен выслушивать любой очевидец, от людей, которые ничего или практически ничего не смыслят в предмете, причем репутация очевидца, сколь угодно безупречная ими в расчет не принимается. По словам миссис Твидейл:
"Около пяти лет тому назад со мной произошло нечто удивительное, раз и навсегда заставившее поверить в истинность рассказов о феях. Однажды летним днем я в одночестве шла по широкой тропе, носящей имя Латпон Хаус в Девоншире. Стояло полное безветрие, не шевелился ни один листок, вся природа, казалось решила вздремнуть под жарким летним солнцем. В нескольких ярдах впереди, я вдруг заметила, как резко и неожиданно дергается саблевидный лист дикого ириса. Лист раскачивался во все стороны и с силой прогибался вниз, в то время как остальная часть растения была полностью неподвижна. Ожидая увидеть повисшую на листе полевую мышь, я осторожно приблизилась, и к своему немалому удивлению и радости, обнаружила вместо нее крошечного зеленого человечка. В нем было порядка пяти дюймов роста, и он, висел на листе, и раскачивал его, обхватив руками и ногами, казавшимися зелеными из-за зеленых ботинок, в которые были обуты. Я мельком успела увидеть жизнерадостное маленькое лицо, и нечто вроде красной шапочки на голове. В течение целой минуты я наблюдала за тем, как он раскачивался на листе. Затем он исчез. Позднее мне приходилоьсь несколько раз наблюдать, как бывало один из листьев некоего растения дергался в разные стороны, в то время как все остальное было неподвижным, но причины этого движения больше никогда заметить не удалось."
Стоит обратить внимание, что одежда маленького человечка, зеленая куртка и красная шапочка ,в точности совпадают с описанием, которое дал, ничего не зная о миссис Твидейл сын Бэринга-Гулда, и снова все действие происходит в жаркий безветренный день. На что можно возразить, что множество художников изображали фей в подобных нарядах, и ввображение свидетелей, черпая вдохновение из реально имевшихся цветов, дополнило остальное. Но дергающий лист ириса есть нечто реальное, труднообъяснимое если причиной всему была простая галлюцинация, указанный случай производит впечатление весомого свидетельства.
Еще одна дама, с которой я состоял в переписке, миссис Х., занятая в высшей степени ответственной работой, пережила нечто, напоминающее рассказ миссис Твидейл. "Единственный случай, когда мне довелось видеть лесного духа," писала она, "произошел в большом лесу в Западном Сассексе, около 9 лет назад. Это было крошечное создание, порядка полуфута ростом, одетое в костюм из листьев. Удивительно было, что в его глазах не отражалось никаких душевных движений. Он был поглощен игрой в среди высокой травы и цветов, посреди опушки." И снова речь идет о лете. Рост и цвет, о которых упоминает миссис Х. полностью соответствуют описанию миссис Твидейл. Что касается "пустого взгляда", уместно будет впомнить о "выпуклых и будто бы твердых" глазах духа, о которых упомянул Бэринг-Гулд младший.
Одним из самых одаренных ясновидящих в Англии был ныне покойный мистер Терви из Борнемута, чья книга "Начала Ясновидения" должна стать настольной для любого, желающего заняться оккультными науками. Своими способностями к медиумизму также прославился мистер Лонсдейл из Борнемута. Последний рассказал мне о случае, произошедшем с ними несколько лет назад в присутствии мистера Терви.
"Мы сидели вместе с митером Терви, - рассказывает мистер Лонсдейл, - у него в саду в Брэнксом Парк, в сторожке, чья открытая настежь дверь выходила на лужайку. Какое-то время мы молчали и не двигались, как то было у нас в обычае. неожиданно мой глаз отметил движение на другом конце лужайки, где начиналсь заросли сосен. Присмотревишсь, я заметил несколько маленьких фигурок, одетых в коричневое, которые выглядывали из кустов. Несколько минут они оставались в этом положении, затем пропали из вида. Но спустя несколько секунд примерно с дюжину или более маленьких человечков, ростом где-то в два фута, одетые ярко и броско, с сияющими лицами, рассыпались по всей лужайке, и принялись отплясывать на ней. Я перевел взгляд на Терви, и желая узнать, видит ли он что-нибудь, прошептал: "Вы их видите?" Он кивнул. Лесные человечки продолжали увлеченно играть, постепенно приближаясь к сторожке. Один из них, превосходящий по видимому, смелостью остальных, заинтересовался кольцом для крикета, укрепелнным недалеко от сторожки, и к нашему вящему удовольствию, принялся описывать круги в воздухе, используя кольцо вместо гимнастического снаряда. Кто-то из лесных духов принялся наблюдать за ним, остальные продолжали отплясывать, причем, по всей видимости, не организованно, а каждый сам по себе, из чистого озорства. так пролоджалось около четырех или пяти минут, и вдруг, словно в ответ на некий сигнал или предупреждение, которое подали им существа в коричневом, остававшиеся у края лужайки, они умчались в лес, и сразу после этого появилась служанка, пришедшая из дома с чайным подносом. Никогда еще к чаю не относились с таким неудовольствием, так как он невольно оказался причиной, заставившей исчезнуть наших маленьких гостей." Мистер Лонсдейл добавляет к этому, "В Нью Форест мне приходилось уже встречаться с духами, но никогда еще не доводилось видеть их так близко как в тот раз." Здесь опять же, речь идет о жарком солнечном дне и описание духов, разделившихся на два вида совпадает с уже имеющимися, на что следует обратить особо пристальное внимание.
Зная мистера Лонсдейла как человека уравновешенного, честного, никогда не позволявшего себе необдуманных слов и поступков, мне становится все сложнее оспорить его свидетельство. В этом случае, произошедшее никоим образом нельзя объяснить как следствие солнечного удара, т.к. оба джентльмена выбрали своим местом прохладную сторожку, причем оба видели одно и то же. С другой стороны, оба, как впрочем и миссис Твидейл, во многом превосходили обычных людей в своих способностях к ясновидению, так что вполне можно предположить, что служанка, к примеру, не смогла бы заметить лесных духов, даже если бы она появилась на лужайке чуть раньше.
Я также знаком с одним ученым джентльменом, по професии, скажем, хирурга, может серьезно пострадать, если его имя будет упомянуто в статье, посвященной феям. И все же, несмотря на солидную профессию, и склад характера, весьма практичный и деловой, похоже, этот человек также одарен определенным талантом - назовем его врожденной способностью воспринимать высшие по сравнению с нашими вибрации - открывающим для своего владельца окно в поразительный мир. Он утверждает, или скорее, вынужденно принимает факт, что с самого детства был наделен способностью с удивлением замечать то, что ускользает от чуждого видения - хотя признается в этом с большой неохотой. Пытаясь доказать подлинность своих ощущений, он рассказывает среди прочего историю о том, как однажды, пересекая поле увидел маленькое существо, которое радушно кивало, явно приглашая следовать за собой. Он так и сделал, и через некоторое время увидел, что его проводник с важным видом указывает ему что-то на земле. Там, между двух широких борозд лежал кремневый наконечник стрелы, который он взял с собой, и отныне хранит как память о своем приключении.
У меня также есть друг, утверждающий, что наделен способностью видеть фей. Речь идет о мистере Тирелле, знаменитом медиуме, чьи выдающиеся способности к ясновидению и оккультизму в целом, не подлежат сомнению. Мне не забыть того, что случилось однажды вечером в одной йоркширской гостинице, когда в комнате вдруг разразилась вакханалия стуков, словно кто-то колотил щелкал пальцами рядом у него под ухом. Мистер Тирелл, пивший в это время кофе, энергично взмахнул свободной рукой, призывая к порядку незваных гостей. на мой вопрос касательно фей, он ответил, "Да, мне доводилось видеть маленьких духов природы, или если угодно, фей. Это происходило множество раз, всегда в лесу, и после короткого поста. Для меня они существуют на самом деле. Что они из себя представляют? Трудно сказать. К этим малышам невозможно подойти ближе чем на четыре-пять ярдов. Похоже, они меня бояться, и влезают на деревья с проворством белок. Мне кажется, приходи я в лес почаще, пожалуй, я смог бы завоевать их доверие. Они безусловно похожи на людей, только очень малы, скажем, от 12 до 15 дюймов ростом. Мне удалось заметить, что кожа у них коричневого цвета, головы крупные, уши непропорционально большие и стоят торчком, ноги кривые. Я говорю, то том, что видел сам. Мне еще не доводилось встречаться с ясновидящим, который тоже мог их разглядеть, хотя, если судить по книгам, таких немало. Полагаю, они как-то связаны с природными явлениями. У мужчин-духов волосы очень короткие, у женщин чаще всего - длинные и прямые."
Предположение о том, что эти маленькие существа вполне сознательно занимаются воплощением в жизнь планов Природы - подобно тому, как пчела опыляет цветы - повторил мне также доктор Ванстоун, ученый, в котором счастливо сочетаются глубокие теоретические познания и большой опыт, хотя глубокое развитие интеллекта чаще всего ведет к подавлению оккультных способностей, несмотря на то, что Сведеборг служит примером обратному. И все же, в случае если его предположения верны, нам придется принять вслед за предками, что мир природы заселен наядами, фавнами и духами деревьев и рощ. Доктор Ванстоун, чьи исследования лежат в пограничной области между известной нам реальностью, и миром невидимым, но воспринимаемым подспудно, пишет мне следующее: "Я со всей уверенностью могу заявить, что некие разумные маленькие существа связаны с ростом и развитием раститений, особенно это касается определенных мест, к примеру Экклесбурнской долины. В прудах же их распространение еще больше, чем среди растений. Быть может, собственную уверенность я пытаюсь выдать за нечто реально существующее, но для меня нет сомнений, что действительно на свете есть чувствующие, наделенные разумом создания, могущие общаться с нами в той или иной мере. Более того, я склоняюсь к мысли, что эти порождения природы как рабочие на заводе включены в процесс воплощения в жизнь ее законов."
Еще один джентльмен, полагающий, что наделен этим в высшей степени удивительным даром, мистер Том Чарман, выстроил себе дом в Нью-Форест и охотится за феями подобно тому, как энтомолог охотится за бабочками. В ответ на мои расспросы, он рассказал, что способность к ясновидению пришла к нему вдетсве, и проявилась вновь через много лет, когда он стал ближе, чем ранее к Природе. По его словам, этисущества сильно различаются в росте, который у них колеблется от пары дюймов до нескольких футов. Среди них различаются мужчины, женщины, дети. Он никогда не слышал их речи, но полагает, что они вполне способны издавать звуки куда выше тех, что воспринимаются нашим ухом. Их можно увидеть и ночью и днем, и подобно некоторым гусеницам, обладают способностью испускать слабый свет. Одеваются они весьма различно. Так рассказывает мистер Чарман.
Тем из нас, кто не считает реальными лишь вибрации материального мира, легко будет сослаться на то, что эти люди пали жертвами самообмана, или временного помрачения рассудка. Действительно, им трудно будет защититься против подобных обвинений. Однако, существуют и свидетельства в их пользу, среди прочего заключающиеся в том, что люди, от которых исходят столь многочисленные наблюдения существования фей, крепко стоят на ногих, практичны и успешны в том что касается повседневности.
Один из них - известный писатель, другой - заслуженный офтальмолог, третий - заслуженный специалист в своем деле, четвертая - дама, занимающаяся общественной деятельностью и т.д. Огульно отвергать их свидетельства просто потому, что они не согласуются с нашим повседневным опытом есть выражение пустой гордыни, которое не может себе позволить себе ни один разумный человек.
Стоит прибавить к названным свидетельствам, вполне современным и полученные из первых рук, впечатления, которые этими людьми были вынесены из встреч. Как уже было указано, вибрации высшего типа, которые обычно ассоциируются с солнечным жарким днем, вибрации, которые видятся нам в дрожании перегретого воздуха вновь и вновь упоминается в рассказах о многих подобных встречах. Кроме того, необходимо признать, что свидетельства во многих деталях заметно расходятся между собой. Увиденные существа достигают в росте от пяти дюймов до двуз с половиной футов. Впрочем, те, кто придерживаются веры в существование фей, могут сослаться на то, что традциия совершенно ясно придерживается мнения, что эти существа растут как и мы сами. Свидетели встречались с феями различного возраста, что и стало причиной подобного явления.
Мне кажется, что лучшим решением из всех было бы предположить, что в царстве фей существует значительное расхождение по расовому признаку, причем представители различных рас могут выглядеть весьма различно и выбирать для себя также различные места для поселений. В результате того становится ясным, почему свидитель подобный мистеру Тиреллу будет к примеру, встречаться скорее с лесными эльфами, совершенно не похожими ни на гоблинов, ни на гномов. Одетые в коричневое, обезъянолицые существа из рассказа моего ученого знакомца, ростом превосходящие два фута, более чем сходны с существами, которые по свидетельству юного Бэринга-Гулда пытались вскарабкаться на лошадей. В обоих случаях речь идет о плоских, равнинных местах, для которых, вероятно, и характерны подобные рослые духи; также крохотные старички ничем похожи на танцующих маленьких эльфов и фей, столь полюбившихся Шекспиру. По свидетельству мистера Терви и мистера Лонсдейла, им довелось встретиться с обоими этими разновидностями одновременно, причем ясно было, что они были заняты разным делом, ярко-одетые эльфы танцевали, в то время как стражи в коричневом приглядывали за ними.
Россказни о том, что так называемые "круги фей", встречающиеся на лугах или поросших мхов низинах, происходят от того, что танцующие феи вытоптали изнутри всю растительность, не выдерживают никакой критики. Неопровержимо доказано, что причиной их появления выступают плесневые грибки Agaricus gambosus либо Marasmius oreades, которые постепенно разрастаясь из центра, паразитируют на окружающей растительности и постепенно распространяются на нетронутые стебли. Подобным образом и формируется постепенно круг, от малого начального радиуса до 12 футов в диаметре. Не менее часто подобные круги появляются в лесах, другое дело, что там их покрывают собой и во многом маскируют отмершие стебли. Но пусть даже феи не имеют отношения к формированию подобных кругов, легко предположить, и это предположение не лишено правдоподобия, что однажды появившись по какой-либо причине, подобные круги предполагают весьма соблазнительную возможность использовать их, водя хоровод. Не подлежит сомнению, что во все века подобные круги ассоциировались с празднествами фей.
В свете современных свидетельств о встречах с "маленьким народом", стоит, пожалуй, с большим вниманием отнестись к подобным же рассказам предков, т.к. несмотря на обилие явно фантастических деталей, в основании их может оказаться вполне рациональное зерно.
Говоря о "предках", я имею в виду пастухов из Южных Долин, у которых до сих пор бытует обычай во время обеда бросать через плечо несколько кусочков хлеба и сыра, которые должны составить угощение для "маленького народа". Во всем Соединенном Королевстве - но особенно в Ирландии и Уэльсе этой веры придерживаются те, кто по своим занятиям стоит ближе к природе. Также утверждается, что "маленький народ" селится под землей. Действительно видимое исчезновение плотного тела "в никуда" логичней всего объяснить подобным образом. В общем и в целом, имеющиеся описания не страдают преувеличениями и вполне сходны с уже приведенными примерами. "Они малы ростом, говорит некий знаток из Уэлльса, которого цитирует миссис Льюис в своей книге "Невероятней вымысла". - и не вырастают более чем на два фута, лошади у них размером с зайцев. Обычно они одеваются в белое, но бывало иногда, их видели в зеленом. Из походка легка, а танец искренен и пылок. Между собой они живут в мире и доброй привязанности, любят озорничать, и поражают грацией в походке или танце. Что касается лошадей, это звучит несколько неправдоподобно, зато все остальное вполне согласуется с тем, что нам уже было известно.
Один из самых исчерпывающих старинных описаний фей принадлежит перу преподобного Р. Керка, возглавлявшего Монтрейтский приход, у подножия шотландских гор, посвятившего этому вопросу написанный приблизительно в 1680 г. очерк "Тайное братство". В этом очерке он вполне определенно высказывается касательно "маленького народа", причем, стоит иметь в виду, что преподобный Керк никоим образом не интересовался ясновидением, но был человеком трезвых взглядов, позднее посвятившем себя переводу Библиии на гэльский язык. Его свидетельства вполне согласуются с тем, что говорил уэльсец, о котором речь шла ранее. Единственная неточность заключается в том, что он слепо принимает на веру, будто кремневые наконечники стрел есть на самом деле "дротики фей". В остальном его утверждения вполне согласуются с новейшими свидетельствами, которые уже были приведены выше. По его словам, они делятся на племена и рода. Они принимают пищу. Они переговариваются между собой на высоком свистящем наречии. У них есть дети, им знакома смерть и похороны. Они любят веселые танцы. У них есть правильно организованное государство, ведущее собственную политику, властители, законы, ссоры и даже сражения. Они легкомысленны и беззаботны, и без особой на то причины, не враждебны по отношению к людям, наоборот, всегда готовы прийти на помощь - так один из видов - брауни, как то согласно утверждают легенды, охотно помогает по хозяйству, случись обитателям дома завоевать их расположение.
Весьма сходные с этим рассказы также известны в Ирландии, с одним лишь отличием - приспособившись к местным нравам, "маленький народ" стал вспыльчивым, и непостоянным, существует множество рассказов о том, как феи злоупотребляли порой своей властью над людьми или жестоко мстили за оскорбление. Так в газете "Ларн Репортер" в номере от 31 марта 1866, как то цитируется в сборнике "Подлинные ирландские истории о призраках" рассказывалось, как однажды камень, который феи считали своим, употребили для строительства дома, после чего обитатели подверглись настоящему обстрелу камнями, которые летели днем и ночью, пущенные невидимой рукой, никого не задевая, но причиняя огромное неудобство. Вообще, истории с бросанием камней столь распространены, и согласны между собой несмотря на то, что исходят из самых разных уголков мира, что их следует принять как не нуждающийся ни в каких дополнительных доказательствах феномен, в том случае, когда виной подобному обстрелу - феи или иные шаловливые существа оккультного свойства. Еще одна история повествует о фермере, который выстроил дом на участке земли разделявшим два "холма фей", буквально посередине соединявшей их тропы. Вскоре на несчастную семью обрушилась такая вакханалия стуков и всевозможных досадных происшествий, что они вынуждены были бросить свое новое жилище и едва ли не бегством спасаться в маленьком доме, который занимали ранее. Эту историю передает корреспондент из Уэксфорда, отмечая при том, что самостоятельно проверил все факты - в частности, посетил брошенный дом, тщательно расспросил его владельца, и пришел к выводу, что всему виной оказалось то, что дом полностью перекрыл сообщение между двумя "холмами фей" по соседству.
Также я располагаю отчетом о сходной ситуации, имевшей место в Западном Сассексе, более того, мне самому удалось встретиться с дамой, бывшей виновницей произошедшего и узнать обо всем из первых рук. Названная дама пожелала устроить у себя сад камней, для чего в ее сад были перенесены огромные валуны, ранее обретавшиеся на соседнем поле. Эти камни с незапамятных времен носили имя "камней пикси", но дама ничтоже сумняшеся пустила их на создание живописной горки. Однажды летним вечером ей привиделась маленькая серая женщина, которая сидела на одном из камней. Заметив на себе чужой взгляд, маленькая женщина немедленно скрылась, но позднее вновь и вновь появлялась на каменной горке. В конце концов деревенские жители пришли с просьбой, чтобы камни вернулись в поле, "потому что это камни пикси", заявили они "и если их сдвинуть с места, они навлекут на деревню различные беды." Камни были возвращены на место.
Но если допустить, что феи действительно существуют, кто же они, эти существа? В ответ на этот вопрос мы можем лишь выдвигать гипотезы разной степени правдоподобия. Мистер Дэвид Гоу, издатель журнала "Лайт", пользующийся заслуженным уважением в среде оккультистов, первым выдвинул предположение, что они представляют из себя ничто иное, как человеческие призраки, предстающие перед духовным взором словно бы при взгляде в перевернутый бинокль, и потому кажущиеся крохотными. Но изучение подробных отчетов об известных с ними встречах, заставило мистера Гоу изменить первоначальную гипотезу, и прийти к выводу, что феи и эльфы представляют из себя реально существующие формы жизни, представляющие некую независимую от нас эволюционную ветвь, которые по непонятному пока морфологическому закону приобрели человеческий облик, подобно тому, как природа по непонятному капризу воспроизводит подобие человеческой же фигуры в корне мандрагоры или подобие папоротников на покрытом инеем окне.
В своей замечательной книге "Странник в духовном мире" вышедшей в 1896 году, мистер Фарниз, вдохновенно описывает таинственные сущности, среди прочих упоминая и фей. Высказанные им предположения вполне согласуются вышесказанным, но автор берет на себя смелость продолжить свою мысль до конца. Говоря о духах природы, он замечает: "Некоторые из них похожи на гномов и эльфов, которые как утверждается, любят селиться в пещерах и расселинах гор. К этому же роду принадлежат и феи, которых иногда встречают в местах диких и заброшенных. Некая их часть представляет собой достаточно примитивную форму жизни, стоящую по развитию немногим выше растений, лишь наделенных способностью двигаться. Другие жизнерадостны и полны озорства, любят невинные розыгрыши... Но вместе с развитием наций, как духовным так и материальным, мы постепенно вытесняем эти низшие формы жизни из привычной среды их обитания, доводя до полного исчезновения, так что следующие поколения вначале сомневаются, затем начинают отрицать их прежнее существование." Это объяснение можно признать вполне правдоподобным в том, что касается исчезновения фавнов, дриад, наяд, и подобных существ, коротко знакомых нам по греческой и римской классической древности.
Вполне логично задаться вопросом, каким образом вопрос о существовании фей соотносится с понятиями оккультизма? Действительно, отношение это непрямое, достаточно неочевидное, и сводится оно к тому, что любые сведения, расширяющие горизонты наших познаний касательно окружающего мира, позволящие вырваться из оков привычного, возвращают нам потерянную было свежесть и нетривиальность мышления, облегчая таким образом принятие новых теорий, не укладывающихся в привычные рамки. Несомненно, вопрос о феях покажется малым и незначительным по сравнению с вопросом о нашей собственной судьбе и будущем всего человечества. Имеющиеся свидетельства также могут вызвать скептическую улыбку, но смею надеяться, мне удалось доказать, отринуть их также будет затруднительно. Как бы то ни было, эти существа очень далеки от нас, доказательство их существования представляется немногим важнее исследования неизвестных нам видом животных и растений. Но в то же время, извечный вопрос о том, почему "столько цветов навеки скрыто от человеческих глаз" и почему Природа столь щедро наделила окружающий мир тем, что для человечества представляется совершенно бесполезным когда-нибудь найдет свое решение в том, что существуют виды жизни, отличные от нашей, которые также обретаются на Земле и пользуются ее дарами. Пусть даже вопрос этот не имеет практического значения, он хорош уже тем, что придает дополнительное очарование молчанию леса и первобытной дикости моховых болот.
© Zoe. Can be reproduced if non commercial. / © Zoe. Копирование допускается только в некоммерческих целях.
