Божественная комедия/Рай/Песнь II

1  О вы, которые в челне зыбучем,
        Желая слушать, плыли по волнам
        Вослед за кораблём моим певучим,

4  Поворотите к вашим берегам!
        Не доверяйтесь водному простору!
        Как бы, отстав, не потеряться вам!

7  Здесь не бывал никто по эту пору:
        Минерва веет, правит Аполлон,
        Медведиц — Музы указуют взору,

10  А вы, немногие, что испокон
        Мысль к ангельскому хлебу обращали,
        Хоть кто им здесь живёт — не утолён,

13  Вам можно смело сквозь морские дали
        Свой струг вести там, где мой след вскипел,
        Доколе воды ровными не стали.

16  Тех, кто в Колхиду путь преодолел,
        Не столь большое ждало удивленье,
        Когда Ясон предстал как земледел.

19  Врождённое и вечное томленье
        По божьем царстве мчало наш полёт,
        Почти столь быстрый, как небес вращенье.

22  Взор Беатриче не сходил с высот,
        Мой взор — с неё. Скорей, чем с самострела
        Вонзится, мчится и сорвётся дрот,

25  Я долетел до чудного предела,
        Привлёкшего глаза и разум мой;
        И та, что прямо в мысль мою глядела,—

28  Сияя радостью и красотой:
        «Прославь душой того,— проговорила,—
        Кто дал нам слиться с первою звездой».

31  Казалось мне — нас облаком накрыло,
        Прозрачным, гладким, крепким и густым,
        Как адамант, что солнце поразило.

34  И этот жемчуг, вечно нерушим,
        Нас внутрь воспринял, как вода — луч света,
        Не поступаясь веществом своим.

37  Коль я был телом, и тогда,— хоть это
        Постичь нельзя,— объём вошел в объём,
        Что должно быть, раз тело в тело вдето,

40  То жажда в нас должна вспылать огнём
        Увидеть Сущность, где непостижимо
        Природа наша слита с божеством.

43  Там то, во что мы верим, станет зримо,
        Самопонятно без иных мерил;
        Так — первоистина неоспорима.

46  Я молвил: «Госпожа, всей мерой сил
        Благодарю того, кто благодатно
        Меня от смертных стран отъединил.

49  Но что, скажите, означают пятна
        На этом теле, вид которых нам
        О Каине даёт твердить превратно?»

52  Тогда она с улыбкой: «Если там
        Сужденья смертных ложны,— мне сказала,—
        Где не прибегнуть к чувственным ключам,

55  Взирай на это, отстраняя жало
        Стрел удивленья, раз и чувствам вслед,
        Как видишь, разум воспаряет вяло.

58  А сам ты мыслишь как?» И я в ответ:
        «Я вижу этой разности причину
        В том, скважен ли, иль плотен сам предмет».

61  Она же мне: «Как мысль твоя в пучину
        Неистинного канет, сам взгляни,
        Когда мой довод я навстречу двину.

64  Восьмая твердь являет вам огни,
        И многолики, при числе несчётном,
        Количеством и качеством они.

67  Будь здесь причина в скважном или плотном,
        То свойство было бы у всех одно,
        Делясь неравно в сонме быстролётном.

70  Различье свойств различьем рождено
        Существенных начал, а по ответу,
        Что ты даёшь, начало всех равно.

73  И сверх того, будь сумрачному цвету
        Причиной скважность, то или насквозь
        Неплотное пронзало бы планету,

76  Или, как в теле рядом ужилось
        Худое с толстым, так и тут примерно
        Листы бы ей перемежать пришлось.

79  О первом бы гласили достоверно
        Затменья солнца: свет сквозил бы здесь,
        Как через всё, что скважно и пещерно.

82  Так не бывает. Вслед за этим взвесь
        Со мной второе; и его сметая,
        Я домысл твой опровергаю весь.

85  Коль скоро эта скважность — не сквозная,
        То есть предел, откуда вглубь лежит
        Её противность, дальше не пуская.

88  Отсюда чуждый луч назад бежит,
        Как цвет, отосланный обратно в око
        Стеклом, когда за ним свинец укрыт.

91  Ты скажешь мне, что луч, войдя глубоко,
        Здесь кажется темнее, чем вокруг,
        Затем что отразился издалёка.

94  Чтоб этот довод рухнул так же вдруг,
        Тебе бы опыт сделать не мешало;
        Ведь он для вас — источник всех наук.

97  Возьми три зеркала, и два сначала
        Равно отставь, а третье вдаль попять,
        Чтобы твой взгляд оно меж них встречало.

100  К ним обратясь, свет за спиной приладь,
        Чтоб он все три зажёг, как строй светилен,
        И ото всех шёл на тебя опять.

103  Хоть по количеству не столь обилен
        Далёкий блеск, он яркостью своей
        Другим, как ты увидишь, равносилен.

106  Теперь, как под ударами лучей
        Основа снега зрится обнажённой
        От холода и цвета прежних дней,

109  Таков и ты, и мысли обновлённой
        Я свет хочу пролить такой живой,
        Что он в глазах дрожит, воспламенённый.

112  Под небом, где божественный покой,
        Кружится тело некое, чья сила
        Всё то, что в нём, наполнила собой.

115  Твердь вслед за ним, где столькие светила,
        Её распределяет естествам,
        Которые, не слив с собой, вместила.

118  Так поступает к остальным кругам
        Премного свойств, которые они же
        Приспособляют к целям и корням.

121  Строй членов мира, как, всмотревшись ближе,
        Увидел ты, уступами идёт
        И, сверху взяв, потом вручает ниже.

124  Следи за тем, как здесь мой шаг ведёт
        К познанью истин, для тебя бесценных,
        Чтоб знать потом, где пролегает брод.

127  Исходят бег и мощь кругов священных,
        Как ковка от умеющих ковать,
        От движителей некоих блаженных.

130  И небо, где светил не сосчитать,
        Глубокой мудрости, его кружащей,
        Есть повторённый образ и печать.

133  И как душа, под перстью преходящей,
        В разнообразных членах растворясь,
        Их направляет к цели надлежащей,

136  Так этот разум, дробно расточась
        По многим звездам, благость изливает,
        Вокруг единства своего кружась.

139  И каждая из разных сил вступает
        В связь с драгоценным телом, где она,
        Как в людях жизнь, по-разному мерцает.

142  Ликующей природой рождена,
        Влита́я сила светится сквозь тело,
        Как радость сквозь зрачок излучена.

145  В ней — ключ к тому, чтоб разное блестело
        По-разному, не в плотности отнюдь:
        В ней — то начало, что творит всецело,

148  По мере благости, и блеск и муть».