Божественная комедия/Рай/Песнь VIII

1  В погибшем мире веровать привыкли,
        Что излученья буйной страсти льёт
        Киприда, движась в третьем эпицикле;

4  И воздавал не только ей почёт
        Обетов, жертв и песенного звона
        В былом неведенье былой народ,

7  Но чтились вместе с ней, как мать — Диона,
        И Купидон — как сын; и басня шла,
        Что на руки его брала Дидона.

10  Той, кем я начал, названа была
        Звезда, которая взирает страстно
        На солнце то вдогонку, то с чела.

13  Как мы туда взлетели, мне неясно;
        Но что мы — в ней, уверило меня
        Лицо вожатой, став вдвойне прекрасно.

16  Как различимы искры средь огня
        Иль голос в голосе, когда в движенье
        Придёт второй, а первый ждёт, звеня,

19  Так в этом свете видел я круженье
        Других светил, и разный бег их мчал,
        Как, верно, разно вечное их зренье.

22  От мёрзлой тучи ветер не слетал
        Настолько быстрый, зримый иль незримый,
        Чтоб он не показался тих и вял

25  В сравненье с тем, как были к нам стремимы
        Святые светы, покидая пляс,
        Возникший там, где реют серафимы.

28  Из глуби тех, кто был вблизи от нас,
        «Осанна» так звучала, что томился
        По этим звукам я с тех пор не раз.

31  Потом один от прочих отделился
        И начал так: «Мы все служить тебе
        Спешим, чтоб ты о нас возвеселился.

34  В одном кругу, круженье и алчбе
        Наш сонм с чредой Начал небесных мчится,
        Которым ты сказал, в земной судьбе:

37  «Вы, чьей заботой третья твердь кружится»;
        Мы так полны любви, что для тебя
        Нам будет сладко и остановиться».

40  Мои глаза доверили себя
        Глазам владычицы и, их ответом
        Сомнение и робость истребя,

43  Вновь утолились этим щедрым светом,
        И я: «Скажи мне, кто вы»,— произнёс,
        Замкнув большое чувство в слове этом.

46  Как в мощи и в объёме он возрос
        От радости,— чья сила умножала
        Былую радость,— слыша мой вопрос!

49  И, став таким, он мне сказал: «Я мало
        Жил в дольном мире; будь мой век продлён,
        То многих бы грядущих зол не стало.

52  Я от тебя весельем утаён,
        В лучах его сиянья незаметный,
        Как червячок средь шелковых пелён.

55  Меня любил ты, с нежностью не тщетной:
        Будь я в том мире, ты бы увидал
        Не только лишь листву любви ответной.

58  Тот левый берег, где свой быстрый вал
        Проносит, смешанная с Соргой, Рона,
        Господства моего в грядущем ждал;

61  Ждал рог авзонский, где стоят Катона,
        Гаэта, Бари, замкнуты в предел
        От Верде к Тронто до морского лона.

64  И на челе моём уже блестел
        Венец земли, где льётся ток Дуная,
        Когда в немецких долах отшумел;

67  Прекрасная Тринакрия,— вдоль края,
        Где от Пахина уперся в Пелор
        Залив, под Эвром стонущий, мгляная

70  Не от Тифея, а от серных гор,—
        Ждала бы государей, мной рождённых
        От Карла и Рудольфа, до сих пор,

73  Когда бы произвол, для угнетённых
        Мучительный, Палермо не увлёк
        Вскричать: «Бей, бей!» — восстав на беззаконных.

76  И если бы мой брат предвидеть мог,
        Он с каталонской жадной нищетою
        Расстался бы, чтоб избежать тревог;

79  Ему пора бы, к своему покою,
        Иль хоть другим, его гружёный струг
        Не загружать поклажею двойною:

82  Раз он, сын щедрого, на щедрость туг,
        Ему хоть слуг иметь бы надлежало,
        Которые не жадны класть в сундук».

85  «То ликованье, что во мне взыграло
        От слов твоих, о господин мой, там,
        Где всяких благ скончанье и начало,

88  Ты видишь, верю, как я вижу сам;
        Оно мне тем милей; и тем дороже,
        Что зримо вникшим в божество глазам.

91  Ты дал мне радость, дай мне ясность тоже;
        Я тем смущён, услышав отзыв твой,
        Что сладкое зерно столь горьким всхоже».

94  Так я; и он: «Вняв истине одной,
        К тому, чем вызвано твое сомненье,
        Ты станешь грудью, как стоишь спиной.

97  Тот, кто приводит в счастье и вращенье
        Мир, где ты всходишь, в недрах этих тел
        Преображает в силу провиденье.

100  Не только бытие предусмотрел
        Для всех природ всесовершенный Разум,
        Но вместе с ним и лучший их удел.

103  И этот лук, стреляя раз за разом,
        Бьёт точно, как предвидено стрельцом,
        И как бы направляем метким глазом.

106  Будь иначе, твердь на пути твоём
        Такие действия произвела бы,
        Что был бы вместо творчества — разгром;

109  А это означало бы, что слабы
        Умы, вращающие сонм светил,
        И тот, чья мудрость их питать должна бы.

112  Ты хочешь, чтоб я ближе разъяснил?»
        И я: «Не надо. Мыслить безрассудно,
        Чтоб нужный труд природу утомил».

115  И он опять: «Скажи, мир жил бы скудно,
        Не будь согражданином человек?»
        «Да,— молвил я,— что доказать нетрудно».

118  «А им он был бы, если б не прибег
        Для разных дел к многоразличью званий?
        Нет, если правду ваш мудрец изрек».

121  И, в выводах дойдя до этой грани,
        Он заключил: «Отсюда — испокон
        Различны корни ваших содеяний:

124  В одном родится Ксеркс, в другом — Солон,
        В ином — Мельхиседек, в ином — родитель
        Того, кто пал, на крыльях вознесён.

127  Круговорот природы, впечатлитель
        Мирского воска, свой блюдёт устав,
        Но он не поглядит, где чья обитель.

130  Вот почему ещё в зерне Исав
        Несходен с Яковом, отец Квирина
        Так низок, что у Марса больше прав.

133  Рождённая природа заедино
        С рождающими шла бы их путём,
        Когда б не сила божьего почина.

136  Теперь ты к истине стоишь лицом.
        Но чтоб ты знал, как мне с тобой отрадно,
        Хочу, чтоб вывод был тебе плащом.

139  Природа, если к ней судьба нещадна,
        Всегда, как и любой другой посев
        На чуждой почве, смотрит неприглядно;

142  И если б мир, основы обозрев,
        Внедрённые природой, шёл за нею,
        Он стал бы лучше, в людях преуспев.

145  Вы тащите к церковному елею
        Такого, кто родился меч нести,
        А царство отдаёте казнодею;

148  И так ваш след сбивается с пути».