Вступление (Песни невинности — Блейк/Маршак)

Documents libres.

Вступление ~ Introduction
автор Уильям Блейк

Из Песен невинности. Перевод Самуила Яковлевича Маршака. Перевод впервые опубликован в 1916. ^[1] М., «Художественная литература», 1969.

Гравюра 2: Фронтиспис (1826)

Гравюра 4: Вступлениe (1826)

Маршак:

[1.] Вступление^[2]

Дул я в звонкую свирель.
Вдруг на тучке в вышине
Я увидел колыбель,
И дитя сказало мне:

— Милый путник, не спеши.
Можешь песню мне сыграть? —
Я сыграл от всей души,
А потом сыграл опять.

— Кинь счастливый свой тростник.
10Ту же песню сам пропой! —
Молвил мальчик и поник
Белокурой головой.

— Запиши для всех, певец,
То, что пел ты для меня! —
Крикнул мальчик, наконец,
И растаял в блеске дня.

Я перо из тростника
В то же утро смастерил,
Взял воды из родника
20И землёю замутил.

И, раскрыв свою тетрадь,
Сел писать я для того,
Чтобы детям передать
Радость сердца моего!

Опубл. 1916

Blake:

[1.] Introduction

Piping down the valleys wild
Piping songs of pleasant glee
On a cloud I saw a child.
And he laughing said to me.

Pipe a song about a Lamb;
So I piped with merry chear,
Piper pipe that song again—
So I piped, he wept to hear.

Drop thy pipe thy happy pipe
10Sing thy songs of happy chear,
So I sung the same again
While he wept with joy to hear

Piper sit thee down and write
In a book that all may read—
So he vanish'd from my sight.
And I pluck'd a hollow reed.

And I made a rural pen,
And I stain'd the water clear,
And I wrote my happy songs
20Every child may joy to hear

ca.1784 — 1789 London

[edit] Примечания

↑ Впервые под названием «Вступление к песням невинности» в «Северных записках», 1916. Текст перевода Самуила Яковлевича Маршака, даётся по изд. Собрание сочинений С. Я. Маршака в восьми томах. Т. 3.
↑ Рисунок на фронтисписе книги точно иллюстрирует это великолепное вступительное стихотворение: поэт в виде пастыря, пасущего своих овец, держит в руках дудочку, по форме напоминающую гобой или кларнет, и подняв голову, смотрит на дитя, парящее над ним в небе под купой обрамляющих картину деревьев, которые, впрочем не упомянуты в стихотворении. «Деревья разные по типу олицетворяли для Блейка различные аспекты земной жизни; их листва в небесах, но корни прочно захоронены в земле. Обвившие друг друга стволы деревьев на рисунке слева от поэта символизируют земную любовь» (G. Keynes). Стихотворение со множеством повторов, ассонансов и внутренних рифм звучит как музыка, пронизано музыкальными образами и, утверждая, что поэзия рождается из музыки, «учит самому способу сочинения подобных песен, фактически являясь великим, несмотря на свою краткость, блейковским эссе о поэзии… Сперва намерение, затем мелодия, затем слова и, наконец, записывающее перо» (E. J. Ellis). Символика здесь такова: облако — по Библии колесница Бога; дитя — символ невинности, а также Иисус-дитя и Дух поэзии, повелевающий поэту творить; овечка или агнец — также символ невинности и персонификация Иисуса. (ДС)