Записные книжки. Тетрадь I (1980/81—1982)
301.
Музыка не может быть «оркестрована» — тембр должен рождаться одновременно со всеми другими компонентами. Другое дело — оркестровка ранее написанных сочинений. Это, по существу, всегда пересочинение музыки.322.
Люди, которые настоичиво борются с нами в течение двадцати-тридцати лет, ставят нас непрерывно (и, практически, ежеднеыно) в такие условия, при которых мы практически не можем существовать. И это почти невозможно долго выдерживать. Поэтому одни из нас идут на коньюктуру и прямое соглашательство с ними (Шнитке, Тищенко), другие эмигрируют (Волконский, Пярт, Суслин), третьи прекращают быть композиторами (Слонимский, Синк), четвёртые — внутренне ломаются (Сильвестров). И лишь очень немногие находят в себе силу оставаться самими собой (Кнайфель, Губайдулина). Пока ещё держатся некоторые более молодые (Смирнов, Вустин, Фирсова), но им очень трудно жить и существовать в условиях непрерывного унижения и безденежья[1].323.
Нельзя быть нечестным по отношению к самому себе. Маяковский старательно «наступал на горло собственной песне» и застрелился. Блок написал «Двенадцать» и перестал быть поэтом (и умер от этого).Примечания
© Edison Denisov. Non-commercial.
