Записные книжки. Тетрадь I (1980/81—1982)
51.
«L'écume» — зеркало крушения всех моих надежд.[2]52.
Самая лучшая музыка, которая не сочинена, а услышана.53.
Когда композитор слышит истинную музыку, он слышит голос Бога. Вероятно также великие святые в момент религиозного экстаза слышали Бога. Но едва ли он мог с ними разговаривать словом.54.
В руках каких ужасных людей находится Музыка!.. И почему к этой самой прекрасной и возвышенной части человеческого духа прилипает столько дерьма?55.
Кругом одна пустыня и ни одного человеческого голоса вокруг.56.
После «L'écume» я хотел написать ещё две оперы: "Мелкого беса" и «Мастера». «Мастера» никому, кроме меня нельзя трогать. Он ни у кого другого не получится.57.
Стоило Альфу написать одно плохое сочинение (Квинтет), как его сразу же стали «двигать» и поддерживать. Но он всё равно очень хороший композитор.58.
У Биргера от nu исходит свет. У Vian'а, когда Алиса скидывает платье, в комнате становится светло. У меня тоже весь свет (la lumiere — Licht — Light), не только в «Реквиеме», «L'écume» и Пушкине, окрашен нежностью прекрасного женского тела.59.
Мне бы очень хотелось, чтобы «L'écume» ставил режиссёр типа Бергмана или Бонюэля, ибо сюрреализм «L'écume» — это не сюрреализм Дали, а что-то совсем другое, гораздо более глубокое и осмысленное.60.
В постановке «L'écume» огромную роль должен играть свет. Эту оперу нельзя ставить на ровно (и спокойно) освещённой сцене.61.
Нежность и доброта сейчас вымирают. Они уже никому не нужны.62.
Шуберт бесконечно богат, нежен и неисчерпаем тоже (но в меньшей степени, чем Моцарт).63.
Серия — хороший организующий модуль, особенно в фактуре.64.
Надо быть Мастером.65.
Символы смерти в «L'écume».[3]66.
Прослушал запись Рожд<ественского> «Мастера» (из Лондона). Какая это плохая музыка вне сцены. А в театре она производит (даже на меня) очень сильное впечатление[4]67.
Во Второй симфонии Альфа вся эстетика чисто свиридовская.[5]68.
«Волшебная флейта» — это вечно живая музыка. А «Воццек» всё-таки слишком связан со временем.69.
В музыке Щ… нет ничего человечного. Он умён, техничен, но в его музыке нет самого главного, основного.[6]70.
Ритм смерти в «L'écume»[7]:
71.
Никто даже не представляет себе, в каких условиях мне приходится жить и работать.72.
У «L'écume» будет очень трудная судьба.73.
Все женщины, которым Пушкин посвящал такие прекрасные стихи, ничего не стоили. Это были обыкновенные вздорные и пошлые бабы, которых мы сейчас идеализируем (вслед за поэтом).74.
В жизни моей нет никаких радостей — полный крах кругом.
75.
«La vie en rouge»[8] — «Не от моей ли крови вершина заалела?..». Сейчас самое время написать «La vie en noire»[9]76.
Я хочу написать оперу такого же уровня, как «Pelleas» и «Wozzeck». Не знаю, удастся ли мне.77.
Ничего красивого в смерти нет. Смерть отвратительна.78.
Конструкция в «L'écume» близка «Реквиему». III акт — такая же кульминация всего, как и V часть «Реквиема». Всё действие «L'écume» напревлего к третьему акту, как первые четыре части «Реквиема» к V части.79.
«L'écume» — памятник крушению всех моих надежд.[10]80.
Опера не должна быть «контрастно-составной» формой. Она должна быть цельной формой с тонкими и глубокими связями между деталями. В ней должно быть своё внутреннее членение, но ничего не должно быть «контрастно-составного».81.
Введение любой цитаты должно быть оправдано и смыслово, и музыкально. Сейчас на этих цитатах все подряд спекулируют.82.
В опере текст должен быть на уровне музыки.83.
У Скрябина — выдуманные страсти.84.
Я видел Трифонова вечером 10. III. и ни он, ни я не знали, что ему осталось жить всего 17 дней.85.
Интонация даже в современной музыке должна быть естественной.86.
Бывают сочинения, которые сразу же имеют успех и начинают много исполняться, но потом к интерес к ним гаснет, и их временная популярность становится не всегда понятной для последующих поколений (Мейербер, Пендерецкий)[11]; другие же сочинения — те, которые имеют истинную и непреходящую ценность, часто рождаются незамеченными и долгое время\ ждут того, чтобы их оценили по достоинмтву. Если заботиться о том, что сейчас имеет спрос и успех, очень легко добиться шумной и широкой популярности. Надо только учитывать рыночный спрос и делать подачки публике (которую очень легко обманывать).87.
Булез из живых композиторов играет только тех, кто слабее его. [12]88.
Сейчас родится много сочинений, предназначенных для того, чтобы быть один раз сыгранными и затем навсегда исчезнуть.89.
Некоторые женщины несут в себе свет божественной красоты, но не ощущают и не понимают этого. К ним нельзя приближаться. При приближении вся эта хрупкость и странная красота исчезает.90.
«Живописью почему-то везде начинают концерты.»91.
Дочь Жоливе, Кристина, говорила мне, что Мессьян богат, скуп и тратит много денег на саморекламу (покупает её). Жаль. Хотя его музыка подтверждает это. Она холодная, расчётливая и недобрая.[13]Шуберт был, по-видимому, очень добрым человеком.
92.
Мелодика С. Прокофьева по неприятному деловита и лишена пластики и обаяния.93.
Почему-то Глинка — самый лучший из русских композиторов — до сих пор не понят и не оценён. Его все уважают, но никто не знает и не исполняет. По-видимому, его время ещё не пришло.94.
Прокофьев непрерывно «выслуживался» и всегда писал только то, что ему было выгодно и давало тот или иной приход.95.
Почему все большие поэты несчастны?96.
Дай мне Бог срок и силы, чтобы написать «Мастера». Я к этому готовлюсь ещё больше (и труднее), чем к «L'écume».97.
Судьбы Н. Рославца — одна из самых трагических.98.
Я очень люблю вокальные ансамбли, в которых всё слышно. Но это удавалось одному Моцарту.99.
Важно и додекафонную мелодику сделать естественной. К этому мало кто стремился (быть может, временами — Л. Даллапиккола).100.
С возрастом некоторые композиторы перестают усложнять свои задания, а исполнители не хотят учить трудные вещи. Это происходит со многими и это вполне естественно.Примечания
- ↑ Частично опубл. в «Неизвестный Денисов. Из записных книжек (1980/81 — 1986 — 1995)». Публ. и сост. Валерии Ценовой. М.: Композитор, 1997. cc. 35-80
- ↑ См. также высказывание 79.
- ↑ В. Ценова комментирует: «Символы смерти сосредоточены преимущественно в III действии оперы «Пена дней». Помимо ритма смерти, о котором упоминает Денисов [I:70], это также — трезвучие c-moll, буквально обрушивающееся в кульминации сцены гибели Алисы (интермеццо между 12 и 13 картинами, т. 4). В опере есть и тембровая символика. Для воплощения лирических образов выбраны струнные инструменты, флейта, челеста, вибрафон, а для другого пласта (в том числе и для выражения образов смерти) используются иные тембровые краски — кларнет пикколо, низкие духовые, ударные инструменты (например, в сцене смерти Шика, 12 картина). Тема смерти в опере связана также с жанром хорала, звучащем в трёх кульминационных сценах: смерть и отпевание разбившегося конькобежца (2 картина), похороны Хлои (13 картина) и хор слепых девочек из приюта Юлиана Заступника, идущей по улице с песней о Христе (14 картина)...»
- ↑ Один из примеров самокритики. Сюита из музыки к спектаклю в Театре на Таганке «Мастер и Маргарита» была впервые исполнена Геннадием Рождественским в Лондоне в декабре 1980 года.
- ↑ Это высказывание о симфонии Альфреда Шнитке, вероятно, квалифицированное как обидное, было исключено из публикации В. Ценовой.
- ↑ Это высказывание было изъято в публикации Ценовой.
- ↑ Ритм, на котором основана вся 12 картина оперы «Пена дней» – сцена смерти Шика. В. Ценова по не вполне понятным причинам переместила это высказывание после №72.
- ↑ «Жизнь в красном» (фр.)
- ↑ «Жизнь в чёрном» (фр.)
- ↑ См. также высказывание 51.
- ↑ В публикации В. Ценовой слова в скобках заменены отточием.
- ↑ В публикации В. Ценовой этот фрагмент изъят полностью.
- ↑ В публикации В. Ценовой эта часть высказывания изъята полностью.
© Edison Denisov. Non-commercial.
