Люблю под сводами седыя тишины (Мандельштам)

     Люблю под сводами седыя тишины^[1]
     Молебнов, панихид блужданье
     И трогательный чин — ему же все должны, —
     У Исаака^[1] отпеванье.

     Люблю священника неторопливый шаг,
     Широкий вынос плащаницы
     И в ветхом неводе Генисаретский мрак^[1]
     Великопостныя седмицы^[1].

     Ветхозаветный дым на теплых алтарях
     И иерея возглас сирый,
     Смиренник царственный — снег чистый на плечах
     И одичалые порфиры.

     Соборы вечные Софии и Петра^[1],
     Амбары воздуха и света,
     Зернохранилища вселенского добра
     И риги Новаго Завета.

     Не к вам влечется дух в годины тяжких бед,
     Сюда влачится по ступеням
     Широкопасмурным несчастья волчий след,
     Ему ж вовеки не изменим.

     Зане^[1] свободен раб, преодолевший страх,
     И сохранилось свыше меры
     В прохладных житницах, в глубоких закромах
     Зерно глубокой, полной веры.