О некоторых особенностях
композиционной техники Клода Дебюсси
композиционной техники Клода Дебюсси
Музыка К. Дебюсси в последние годы всё больше привлекает внимание исследователей, и это не случайно. В отличие от неоклассического направления, моделировавшего формы и жанры XVIII века, Дебюсси стремился строить свой звуковой мир на иной основе. В его творчестве изредка встречается и стилизация («Бергамасская сюита», «Pour piano», «Doctor Gradus ad Parnassum» из «Детского уголка»), но Дебюсси переосмысливает стилизуемые образцы гораздо смелее, нежели, например, М. Равель, П. Хиндемит или С. Прокофьев, а его индивидуальность настолько сильна, что прототип воспринимается лишь намёком (как в «Сарабанде» из фортепианного цикла «Pour piano»).
Несмотря на то, что некоторые сочинения Дебюсси имели большой успех и при жизни композитора, он не вошёл в историю столь шумно, как И. Стравинский или С. Прокофьев и не возбудил вокруг себя димкуссий, как А. Шёнберг или А. Скрябин. При всей новизне его музыкального языка, его искусство оказалось не столь провоцирующим, как музыка некоторых его современников, и одна из причин этого в том, что Дебюсси не ломал так резко сложившиеся нормы музыкального языка, а шёл к новому путём постепенной и не всегда заметной сразу эволюции. Поэтому Дебюсси чаще приходилось сталкиваться не с протестом, а с непониманием и равнодушием. И только сейчас мы видим, что
Как и художники-импрессионисты, вышедшие на пленэр для того, чтобы уловить бесконечную изменчивость красок природы, и схватить неуловимость и поэтичность момента, Дебюсси призывает слушать природу и находить новые средства для выражения неповторимости этих ощущений. Этот лейтмотив звучит с удивительной настойчивостью в высказываниях Дебюсси: «Я думаю, что музыка покоилась до сих пор на ложном принципе. Слишком много ищут в письме. Создают музыку для бумаги, в то время как она создана для слуха. Ищут идеи в себе, тогда как их надо искать вокруг себя. Комбинируют, конструируют, придумывают темы, которыми хотят выразить идеи, разрабатывают их, измеряют их, сопоставляют с другими темами, выражающими другие идеи. Занимаются метафизикой, а не музыкой... Не слушают тысячи окружающих нас шумов природы, предлагаемых ей в таком изобилии. Природа окружает нас, и мы жили внутри неё, не замечая этого до сих пор»[1].
«Надо искать дисциплины в свободе, а не в правилах обветшалой философии, годной для слабых. Не надо слушать ничьих советов, кроме советов проносящегося ветра, рассказывающего нам историю мира»[2].
«Кто может проникнуть в тайну сочинения музыки? Шум моря, изгиб какой-то линии горизонта, ветер в листве, крик птицы откладывают в нас разнообразные впечатления. И вдруг, ни в малейшей степени не спрашивая нашего согласия, одно из этих воспоминаний изливается из нас и выражается языком музыки. Оно несёт в себе собственную гармонию, и какие усилия бы к этому ни приложить, никогда не удастся найти гармонии ни более точной, ни более искренней»[3].
И, наконец, наиболее парадоксально сформулированное credo: «Видеть восход солнца полезнее для композитора, чем слышать «Пасторальную симфонию» Бетховена»[4].
Призывая слушать природу, Дебюсси писал: «По существу, наши художники-симфонисты не уделяют достаточно ревностного вримания красоте времён года. Они изучают природу в произведениях, в которых рна приобретает характер неприятно искусственной, произведениях, где скалы сделаны из картона и листва из раскрашенного тюля. Между тем музыка — как раз то искусство, которое ближе всего к природе (...). Только музыканты обладают преимуществом уловить всю поэзию ночи и дня, земли и неба, воссоздать их атмосферу и ритмичкски передать их необъятную пульсацию».[5]
Примечания
- ↑ Цит. по кн.: Vuillermoz E., Historie de la musique, p. 355.
- ↑ Дебюсси К. Статьи, рецензии, беседы. — М., 1964, с. 39.
- ↑ Там же, с. 192.
- ↑ Цит. по кн.: Vuillermoz E., p. 356.
- ↑ Там же, с. 223 (разрядка моя. — Э. Д.)
© Edison Denisov. Can be reproduced if non commercial. / © Эдисон Васильевич Денисов Копирование допускается только в некоммерческих целях.
