Эпиграммы (Платон)

АГАТОНУ

Душу свою на губах я почувствовал, друга целуя:
Бедная, верно, пришла, чтоб перелиться в него.

(перевод О. Румера)

Яблоко это тебе я кидаю. Поймай, если любишь…

* * *

Яблоко это тебе я кидаю. Поймай, если любишь,
И отведать мне дай сладость твоей красоты.
Если ж, увы, ты ко мне холодна, подыми его: сможешь
Видеть на нем, сколь кратка пышного цвета пора.

(перевод О. Румера)

Яблоко я. Меня бросил тобою плененный, Ксантиппа…

* * *

Яблоко я. Меня бросил тобою плененный, Ксантиппа.
Полно, строптивой не будь! Краток твой век, как и мой.

(перевод О. Румера)

АСТЕРУ

1

Ты на звезды глядишь, о звезда моя! Быть бы мне небом,
Чтоб мириадами глаз мог я глядеть на тебя.


2

Ты при жизни горел средь живущих денницей, Астер мой,
Ныне вечерней звездой ты средь усопших горишь.
(перевод О. Румера)

ДИОНУ СИРАКУЗСКОМУ

Мойры еще на роду Гекубе и женам троянским
Скорбный напряли удел — слезы горючие лить,
О мой Дион, а тебе, воспевавшему славные битвы,
Боги сулили благих осуществленье надежд;
Ты же лежишь под землей, родимым городом чтимый,
О в мое сердце любовь властно вселивший Дион!

(перевод О. Румера)

Стоило мне лишь однажды назвать Алексея красавцем…

* * *

Стоило мне лишь однажды назвать Алексея красавцем,
Как уж прохода ему нет от бесчисленных глаз;
Да, неразумно собакам показывать кость! Не таким ли
Образом я своего Федра навек потерял?

(перевод О. Румера)

ЭРЕТРИЙЦАМ, УМЕРШИМ В ПЕРСИИ

1

Родом мы все эретрийцы, с Эвбеи; могилы же наши —
Около Суз. Как далек край наш родимый от нас!

2

Шумно бурлящие волны Эгейского моря покинув,
Здесь мы навеки легли средь Экбатанских равнин.
Нас не забудь, о Эретрия наша, прощайте, Афины,
Доблестный город-сосед! Милое море, прощай!

(перевод О. Румера)

Золото некто нашел, обронив при этом веревку…

* * *

Золото некто нашел, обронив при этом веревку;
Тот, кто его потерял, смог себе петлю связать.

(перевод О. Румера)

Золото этот нашел, а тот потерял его. Первый…

* * *

Золото этот нашел, а тот потерял его. Первый
Бросил сокровище прочь, с жизнью покончил второй.

(перевод О. Румера)

МУЗЫ И КИПРИДА

Молвила музам Киприда: «О девушки, вы Афродиту
Чтите, не то напущу мигом Эрота на вас!»
Музы в ответ: «Болтовню эту ты сбереги для Арея,
Нам же не страшен, поверь, мальчик крылатый ничуть».

(перевод О. Румера)

ПАН

1

Тише, источники скал и поросшая лесом вершина!
Разноголосый, молчи, гомон пасущихся стад!
Пан начинает играть на своей сладкозвучной свирели,
Влажной губою скользя по составным тростникам,
И, окружив его роем, спешат легконогие нимфы,
Нимфы деревьев и вод, танец начать хоровой.

2

Сядь отдохнуть, о прохожий, под этой высокой сосною,
Где набежавший зефир, ветви колебля, шумит,—
И под журчанье потоков моих и под звуки свирели
Скоро на веки твои сладкий опустится сон,

(перевод Л. Блуменау)

ЭПИТАФИИ

1

В этой могиле лежит потерпевший кораблекрушенье,
Рядом же — пахарь; сильней моря и суши Аид.
2

Море убило меня и бросило на берег, только
Плащ постыдилось отнять, что прикрывал наготу.
Но человек нечестивой рукой сорвал его с трупа:
Жалкой корыстью себя в грех непомерный он ввел.
Пусть же он явится в нем в преисподнюю, к трону
Миноса,—
Тот не преминет узнать, в чьем нечестивец плаще.

3

Мимо могилы моей, о счастливый моряк, проплывая,
Знай, что покоится в ней твой незадачливый брат.

(перевод О. Румера)

АРИСТОФАНУ

Где бы навек поселиться и жить, искали хариты;
Место такое нашлось: Аристофана душа.

(перевод О. Румера)

ДАР ЛАИДЫ

Я, Лаида, чей смех оглашал горделиво Элладу,
В чьих дверях молодежь вечно теснилась толпой,
Ныне тебе, Афродита, дарю это зеркало: в нем я
Быть вот такой не хочу, прежней же быть не могу.

(перевод Л. Блуменау)

САПФО

Девять лишь муз называя, мы Сапфо наносим обиду:
Разве мы в ней не должны музу десятую чтить?

(перевод О. Румера)

ПИНДАРУ

Был этот муж согражданам мил и пришельцам любезен;
Музам он верно служил, Пиндаром звали его.

(перевод О. Румера)

НАДПИСИ

1

Пять коровок пасутся на этой маленькой яшме;
Словно живые, резцом врезаны в камень они.
Кажется, вот разбредутся... Но нет, золотая ограда
Тесным схватила кольцом крошечный пастбищный луг.


(перевод О. Румера)

2

Вакхов сатир вдохновенной рукою изваян и ею,
Только ею одной, камню дарована жизнь;
Я же наперсником сделан наяд: вместо алого меда
Я из амфоры своей воду студеную лью.
Ты, приближаясь ко мне, ступай осторожнее, чтобы
Юношу не разбудить, сладким объятого сном.

(перевод О. Румера)

3

Я — Диониса служитель, прекраснорогого бога,—
Лью серебристой струёй чистую воду наяд;
Мною ко сну убаюкан прилегший для отдыха отрок...

(перевод О. Румера)

4

Точно не отлит сатир, а уложен ко сну Диодором:
Спит серебро, не буди прикосновеньем его.

(перевод Н. Краснова)

5

Образ служанки наяд, голосистой певуньи затонов,
Скромной лягушки с ее влаголюбивой душой,
В бронзе отлив, преподносит богам возвратившийся
путник
В память о том, как он в зной жажду свою утолил.
Он заблудился однажды, но вот из росистой лощины
Голос раздался ее, путь указавший к воде;
Путник, идя неуклонно за песней из уст земноводных,
К многожеланным пришел сладким потока струям.

(перевод О. Румера)

НА «АФРОДИТУ» ПРАКСИТЕЛЯ

1

В Книдос однажды пришла по вспенённому морю Киприда,
Чтоб увидать наконец изображенье свое,
И, оглядевшись кругом в огражденном приделе, вскричала:
«Где же Пракситель мою мог подсмотреть наготу?»
Нет, запретного он не видел; резец Афродите
Придал тот образ, каким воспламенен был Арей.

2

Нет, не Праксителем создана ты, не резцом, а такою
В оные дни ты пришла выслушать суд над собой.

(перевод О. Румера)

Время всесильно: порой изменяют немногие годы…

* * *

Время всесильно: порой изменяют немногие годы
Имя и облик вещей, их естество и судьбу.

(перевод О. Румера)

Горькая выпала мне, придорожной орешине, доля…

            * * *

Горькая выпала мне, придорожной орешине, доля:
Быть мишенью для всех мимо бегущих ребят.
Сучья и ветви мои цветущие сломаны градом
Вечно летящих в меня, метко разящих камней.
Дереву быть плодоносным опасно. Себе я на горе
В дерзкой гордыне своей вздумала плод понести.

(перевод О. Румера)

Только в тенистую рощу вошли мы, как в ней увидали…

                       * * *

Только в тенистую рощу вошли мы, как в ней увидали
Сына Киферы, малютку, подобного яблокам алым.
Не было с ним ни колчана, ни лука кривого, доспехи
Под густолиственной чащей ближайших деревьев висели;
Сам же на розах цветущих, окованный негою сонной,
Он, улыбаясь, лежал, а над ним золотистые пчелы
Роем медовым кружились и к сладким губам его льнули.

(перевод Л. Блуменау)

ПРИМЕЧАНИЯ (С. Апта, Ю. Шульца)

Платон (427—347 гг. до н. э.), знаменитый философ-идеалист, был одним из крупнейших греческих поэтов и мастеров прозы. Отрицательно относясь к художественному творчеству как теоретик, Платон на практике показал себя одаренным художником — и в своих философских диалогах, и в двадцати пяти эпиграммах нефилософского содержания.

Астеру (стр. 193).— Имя «Астер» значит по-гречески «звезда».

Диону Сиракузскому (стр. 194).— Стихотворение посвящено
памяти сиракузского тирана Диона, с которым Платон дружил. Гекуба — жена троянского царя Приама, потерявшая в войне почти всех
своих детей и мужа. Благих осуществленье надежд. — Дион пришел к власти, свергнув другого тирана — Дионисия-младшего.

Эретрийцам, умершим в Персии (стр. 194).— В первую греко-персидскую войну жители эвбейского города Эретрии были угнаны неприятелем в Персию. Сузы — столица одной из персидских провинций, зимняя резиденция персидских, а впоследствии парфянских царей. Экбатана — главный город Мидии, летняя резиденция царей.

«Золото некто нашел...» (стр. 195). — Эта и следующая эпиграммы составляют такую же пару, как две предыдущие эпитафии: в
обоих случаях Платон дает две вариации одной темы.

Эпитафии (стр. 196). — К трону Миноса.—По позднейшим сказаниям, критский царь Минос, сын Зевса и Европы, был судьей в царстве мертвых.

Аристофану (стр. 196).—О том, что Платон очень любил и ценил великого комедиографа Аристофана, свидетельствует и платонов-
ский диалог «Пир».

Дар Лаиды (стр. 196).— Лаида (Лаиса) — красавица гетера, которой посвящено множество греческих и латинских эпиграмм. Переложением французского перевода одной латинской эпиграммы IV века н. э и является стихотворение Пушкина «Лаиса Венере, посвящая ей свое зеркало» (1814 г.):

Вот зеркало мое — прими его, Киприда!
Богиня красоты прекрасна будет ввек,
Седого времени не страшна ей обида:
Она — не смертный человек;
Но я, покорствуя судьбине,
Нe в силах зреть себя в прозрачности стекла,
Ни той, которой я была,
Ни той, которой ныне.

Надписи (стр. 197). — Вместо алого меда я из амфоры своей воду студеную лью. — Амфоры служили сосудами не для воды, а для вина, меда или масла.

На «Афродиту» Праксителя (стр. 198). — Афинский скульптор Пракситель изваял статую Афродиты по заказу книдян, жителей
малоазиатского города Книдоса (Книда). Воспламенен был Арей. — Имеется в виду миф о любовной связи между Афродитой и богом войны Аресом. Выслушать суд над собой.— Имеется в виду суд Париса, отдавшего Афродите знаменитое яблоко раздора.

«Только в тенистую рощу вошли мы...» (стр. 199). — Сына Киферы, малютку... — Речь идет об Эроте.