Эхо на лужайке (Блейк - Смирнов)

Смирнов:

[3.] Эхо на лужайке

Лишь Солнце взойдёт,^[1]
Веселя небосвод,
Взлетают на склоны
Весенние звоны,
И птицы из кущей
Щебечут всё пуще
В лад звону, и нас
С неба видно сейчас
На лугу полном смеха
10И весёлого эха.

Седой старый Джон —
Доволен и он;
Там под дубом скамья —
На ней вся семья;
Сидят они в ряд,
И, смеясь, говорят:
«Да, были года —
Мы играли тогда
На лугу полном смеха
20И весёлого эха!»

Но малютки устали,
И играть перестали,
И Солнце с небес
Уж катится за лес,
Теребят мам за платья
Наши сёстры и братья,
Как птички окрест,
Спеша на насест;
И не слышно ни смеха,
30Ни весёлого эха.

9-13 апреля 2008, Сент-Олбанс

 
Blake:

 [3.] The Ecchoing Green

The Sun does arise,
And make happy the skies.
The merry bells ring
To welcome the Spring.
The sky-lark and thrush,
The birds of the bush,
Sing louder around,
To the bells chearful sound.
While our sports shall be seen
10On the Ecchoing Green.

Old John with white hair
Does laugh away care,
Sitting under the oak,
Among the old folk,
They laugh at our play,
And soon they all say.
Such such were the joys.
When we all girls & boys,
In our youth-time were seen,
20On the Ecchoing Green.

Till the little ones weary
No more can be merry
The sun does descend,
And our sports have an end:
Round the laps of their mothers,
Many sisters and brothers,
Like birds in their nest,
Are ready for rest;
And sport no more seen,
30On the darkening Green.

1784 — 1789, London